' Вопросы ко опрос

Время выхода во эфир: 09 июня 0015, 00:04

Д. Быков Здравствуйте, дорогие друзья, добродетельный вечер! В программе «Оди́н» (я именно так хотел бы поставить ударение) Дима Быков с вами, во всяком случае, на ближайшие пара часа. Расскажу в общих чертах, что такое? вы в эти неудовлетворительно часа ожидает, выключая четырёх неизбежных рекламных пауз.

Я решил выиграть сие время, таково расточительно ми выделенное, на два куска. В первом, с вашего позволения, я буду опровергать на вопросы. Их довольно бездна накопилось, сие приятно. Я постараюсь их не пропускать, ну, вдобавок тех, которые прямо-таки уж откровенно будут скучны и мне, и вам.

А что касается второго часа, то думаю, сколько мы посвятим его чему-то вроде такой лекции по литературе, отчего что-нибудь мне, во всяком случае, свыше нравится баять о литературе, чем о политике. Но для меня это, неинтеллигентно говоря, всё-таки две стороны одной медали. До некоторой степени и то, и другое – концентрированное вид общественной морали. Поэтому думаю, почто политики мы всё эквивалентно увильнуть не сможем, но будем выделять ей меньше времени. В первом часу у вас очищать миг поручить тему лекционную, которая вас в наибольшей степени интересна, а у меня очищать промежуток времени смекнуть примерно, аюшки? на эту тему говорить. Я думаю, что такое? мы первый время будем вводить в секрет вопроса с вами диалогу, а второй – вроде уж получится – всяким весёлым и приятным, во всей полноте литературным проблемам.

Начинаю откликаться на вопросы. Должен мгновенно вас сказать, сколько открывается всё сие занятие порядочно туго, но буду смотреть, который есть. Задавать их можно, с руки говоря, и мне на почту – Уж спасибо за всякие «спасибо». Особенно, кстати, я должен порадовать и себя, и вас тем, что-нибудь нечаянно вот это моё жажда захватывать на вывеску дробь ночного эфира вызвало разрешение у части аудитории, больше того – какие-то радостные ожидания. Я постараюсь вас, братцы, не разочаровать. Но мне адски приятно, сколько мы начинаем в атмосфере сплошного взаимного доброжелательства.

Хочу детализировать одну штуку. Есть общий двойка способа прикладывать отрада от общения. Первый – сие эпизодически вы подтверждаете мысли собеседника, от случая к случаю мы все нераздельно повторяем то, ась? мы более alias не в экой мере и так знаем. Мы убеждаемся, что-то мы примерно одинаково смотрим на федеральные каналы телевидения, на тех иначе иных конкретных людей, на эволюцию общества. Ну, сколько говорить? Всё так же мы более иначе поменьше одинаково относимся к некоторым очевидным вещам. Это первое.

Но есть и второй метода (тоже бог недурной) брать восторг от общения – сие балакать о чём-то, что такое? нас как минимум развивает, что-нибудь позволяет нам раз как-то бросить взгляд вперёд и улучшаться; ведать какие-то новые вещи, обсуждать о литературе, дозваниваться наперсник до друга (я не знаю, глотать ли у нас такая достижимость здесь), в общем, недавно топать на неизведанные ещё территории.

Давайте выберем второй. Я понимаю, вроде нравиться ввек повторение взглядов, но гораздо интереснее дискуссии и несовпадения, сие всякий раз незначительно веселее.

«Чем похожи историки и священники?» – ахти благоустроенный основной вопрос, заскочивший от автора с ником Great_snake («большая змея»). «Чингачгук – Большой Змей».

Знаете, побольше иначе не в экий степени они похожи тем, на мой взгляд, почто и те, и другие полно скептично относятся к человеческой природе. Историки важнецки знают прошлое, а священники знают наше точка соприкосновения будущее, потому-то для того них вкушать вещи, сверх человека, больше человека – и для священников, и для историков. Я в этом плане с ними вполне солидарен.

Вопрос: «Активисты Евромайдана и «Правого сектора» заняли контора КПУ в Одессе и сожгли коммунистическую литературу. Насколько сие вдруг в целях вас? И есть ли фашизм на Украине?»

Фашизм питаться везде, вкушать он в книга числе и на Украине. Предполагать, в чем дело? на Украине за Майдана исчезнет чума двадцатого века и вообще исчезнет всё плохое, могли только безнадёжные идеалисты. Я таковых округ себя не вижу. Но тут, понимаете, ахти странная вкушать позиция, впрямь куда интересная. Если какой-то нож допускает сопротивление – или, например, окраина на Майдане тож позже Майдана, – то ей предъявляют целое претензии. А когда сие делают администрация – в частности, при случае делал Янукович какие-то косяки другими словами в некоторых случаях сие делают, например, какие-то сыны Земли в России, – чего-то сие якобы нормой, «вот так и надо», ибо в чем дело? от них нисколько другого и не ждут.

Оппозиция должна составлять весь в белом. Вот ей звонят пранкеры, и если сопротивление в ответ ведётся, то оппозиция – идиотка. А если, скажем, пранкеры дозваниваются до эстрадной звезды либо — либо официозного журналиста, то тогда – да, всё таково и надо. Это, понимаете, такие немножечко завышенные ожидания, направленные на противника: противнику ничто нельзя, а вам всё можно.

Естественно, на Украине вкушать фашисты. Естественно, на Украине поглощать люди, которые не толерантны к чужому мнению. Естественно, на Украине питаться люди, которые захватывают офисы. А неужели вы действительно думали (как же вы неплохо думаете об Украине!), зачем тама позже Майдана ханаан земной, который ли, настанет? Нет, ребята, сие чуточку нечестно, ми кажется. Хотя сие выдаёт ужас мирово и чисто по Фрейду другие ваши представления и об украинских властях, и о собственных.

«Дмитрий, в литературных вкусах (извините за гурманское суждение), я с вами расхожусь фундаментально. Надеюсь, даже если бы Гиваргизов нравится нам обоим». Я знаю Гиваргизова только как детского поэта, другое его литературное созидание ми сполна не ведомо. Но как инфантильный пиита он… Хотя, согрешение сказать, я предпочитаю Усачёва.

«В чём заключается ваша главная расчёт жизни?» – спрашивает А. Миронов. Могу сказать, как бы ни странно. Хотя, наверное, сие хорошенького понемножку конец фразисто звучать. Могу сказать. У меня снедать такая старушка формулировка, которая одновременно, в дополнение меня, пришла ещё куче народу: «Жить нужно так, с целью Богу было интересно». Надо, ми кажется, однажды удлинять сумма интересных, непрагматических, доброжелательных вещей в мире, недавно елико возможно оттапливать нынешний лёд, вписывать туда, я не знаю, какие-то лакуны воздуха. Вот то, что такое? ми к тому идет эдакий возможностью оптимальной.

«Порекомендуйте книги, развивающие логическое, критическое и системное познание и формирующие станок принятия решений». Механизм принятия решений формирует, на мой взгляд, только одна книга. Не знаю уж, кликать её или нет. Это «Хагакурэ» (она же – «Затерянное в листве»). Это сочинение японского монаха… Не монаха, конечно, а японского самурая, каковой по окончании своей самурайской карьеры в период полной аскезы и одиночества формулирует главные цели жизни. Мне кажется, зачем главные ценности, изложенные в «Хагакурэ», которые круглым счетом ценил Мисима и многие некоторые люди замечательные люди… Там, собственно, значимость одна: «Во всех ситуациях выбора предпочитай смерть. Это нетрудно. Исполнись решимости и действуй. Действовать необходимо так, на правах так сказать прыгаешь в холодную воду».

Там адски многие важные манатки изложены. Например, данный знаменательный доксограф тама пишет: «Когда делаешь то, аюшки? не хочешь, то очень сокращаешь жизнь, а она и так коротка». Он пишет, например: «Вот я очень люблю спать. В последнее пора я всё пуще предаюсь этому занятию, отчего что такое? житьё-бытьё усердствовать коротка, ради создавать то, аюшки? не хочешь». Я тоже с этим целиком и полностью солидарен – и не потому, который я люблю спать, а потому, в чем дело? я предпочитаю уделывать желаемое. Там очищать ещё отличаются как небо и земля полезные товары насчет устройство принятия решений: «Каждое утро действуй так, в духе примерно ты уже умер».

Я знаю, аюшки? эту книгу в разное промежуток времени рекламировали весть многие люди. Лимонов, в частности, её считает замечательной, у него лакомиться обширный рассказ, как бы он каждое утро начинает с представления разных видов смерти. Это также интересно. Во всяком случае не могу сказать, сколько сие развивает логическое осознание (а задом наперед – быстрее алогичное), но я бы рискнул сказать, ась? сие самый действенный тип христианства. Это ужас христианская книга. Действительно – избрание смерти, ужасть на пороге собственной совестью, а не прежде внешними обстоятельствами и так далее.

Что касается книг, которые развивают критическое мышление. Я бы назвал Толстого, «Что такое искусство?». Мне кажется, аюшки? буква атлас ахти полемическая. Там бог не обидел глупостей, но тем интереснее. Я бы рекомендовал «Выбранные места из переписки с друзьями» – книгу, которая у нас оклеветана. В ней аспидски числа глупостей тоже, но с Гоголем занимательно полемизировать. Кроме того, он первый человек, какой-никакой отследил иные главные опасности, скажем, раздела на западников и славянофилов. В общем, сие круто. Гоголь – сие круто.

«Как вы считаете, в контексте исторических событий, – спрашивает Махович, – сколько происходили в XX веке, кем был Сталин к России – охотно иначе злом? И почему? Только буде прийти к вопросу без участия штампов». Это первая пакет вопроса, позднее я озвучу вторую. Простите за ужасное название «озвучить». Произнесу вторую.

Д.Быков: Литература и политика – концентрированное речение общественной морали

Сталин был злом для того России, сие абсолютно определенно и без всяких штампов. Вот если бы позаимствовать знаменитую фразу, которая всё миг приписывается Черчиллю, но в действительности ни в жизнь не бывала им сказана, насчёт того, что-то «взял Россию с сохой, а оставил с атомной бомбой». Сталин взял Россию самой перспективной страной мира, странной с невероятным культурным взрывом, с огромным и искренним желанием пофигачить с нуля и построить всецело новое общество. Я не говорю еще о том, сколько он взял её с архи неглупым правительством, в котором, в частности, был Луначарский, в котором был Пятаков, которого Коткин считает одним из самых умных людей в России в это время, Бухарин, да Троцкий даже в общем. Хотя я и не люблю энергетически сего человека, но и его не грех было пустить в ход кое-как, только не на административных должностях.

А оставил он её страной с вытоптанной культурой, с глубоко внедрившимся страхом, оставил её мировой духовной провинцией, и только сказочный культивируемый приступ оттепели вернул Россию в мировой контекст. Он оставил её страной, которая была начисто раздавлена, ми кажется, его страшным параноидальным мышлением, остатки которого до сих пор никуда не делись. Я считаю Сталина самым большим злом в истории России. Ну, вот что хотите, то и делайте потом сего со мной. Можете объединить радиоприёмник. Я этого даже не почувствую, а вам – большое удовольствие. Но я не думаю, что-то вы это сделаете.

Второе: «Не считаете ли вы, сколько не будь 01-го и 93-го, то и не было бы проблем Крыма, Донбасса и Украины, и не было бы атмосферы социокультурной мертвечины и низкопробности, сколько сопутствует потребительскому изобилию?»

Неверно выбран первенствующий враг, понимаете, на дороге никак не валяется Махович. Проблема окончательно не в культурном и не в потребительском изобилии. В конце концов, давайте вспомним Виктора Банева из «Гадких лебедей», что говорит: «Не в такой мере уж много в истории человечества было периодов, эпизодически гоминидэ могли пить и закусывать quantum satis». Не в потребительском изобилии беда. Я, кстати, думаю, что-то никакого потребительского изобилия не было в 90-е годы. Многие с трудом выживали, и ваш смирный коридорный в том числе. Покупка йогурта ребёнку была важный проблемой, праздником редким.

Дело в том, зачем осязание будущего, чувство воздуха, временная удаление тотального запрета – вот что создаёт атмосферу роста. А духовной провинцией мы делаемся, в некоторых случаях начинаем бояться, запрещать, населять в обстановке осаждённой крепости и так далее. Атмосфера нынешнего убожества и нынешней, в духе вы справедливо выражаетесь, мертвечины – возлюбленная связана именно с сознательным оглуплением, с отсечением всё большего числа возможностей.

Ребята, я должен вас сказать… Вы в основном же люди молодые, моложе меня, я думаю (кто же ночью бросьте хлопать ушами радио?). Вы даже не представляете себе, в духе ми мороз по спине продирает вспоминать, как много я мог и умел ещё в начале 0000-х и сколько сих навыков было безнадёжно отсечено. Например, у меня был знание хватит свободного ведения программ в прямом эфире, ноне мою программу не прикрыли. Сейчас я, может быть, в силу того что и попросился на «Эхо» (спасибо ему за доброту и забвение многих моих резкостей), что-то они ми дали эту возможность. А когда этой внутренние резервы у тебя нет, ты лишаешься одного архи серьёзного навыка. А таких навыков отсеклось аспидски много. Я не уверен, что-нибудь я сейчас смогу намалевать благоприятный информация сверх оглядки на цензуру, внутреннюю либо — либо внешнюю. Очень несть способностей отсеклось, куда беда сколько вещей забылось просто. Ну, сие же не со старостью связано. Я не где-то ещё стар, с намерением в маразм впадать. Очень многое забылось. Поэтому круг духовной провинции возникает от атмосферы запрета.

Теперь то, ась? касается 01-го и 93 годов, для которые меня довольного счета тут, кстати, спрашивают. Вы знаете прекрасно, который моё касательство к Советскому Союзу разное. Советский Союз был разный. Он был ужасен в 30-е. Очень разным он был в первой половине 00-х и во второй. В первой половине 00-х сие была одна из величайших стран мира, во второй – сие была напряжение опять забить её в стойло. В 50-е годы сие была край великого перелома и великих надежд. В 60-е – просто-напросто кулюторный носитель мира. В 70-е – сторона «серебряного века» беззубого тоталитаризма, ещё опасного, ещё ядовитого, но тем не менее сие уж была местность великого искусства и великих возможностей, конвергенций; страна, идеже зараз работали Тарковские, папа и сын, братья Стругацкие, Ефремовы, родоначальник и сын. Ну, многие великие сыны Земли работали. Давайте вспомним, что такое? происходило в российской музыке в это время, в российском кинематографе. Ильюха Авербах снимал. Я уж не говорю о том, зачем в литературе в так же время работали Можаев, Шукшин, Тендряков – великие имена.

Я считаю, зачем Советский Союз предполагал сложные и неочевидные варианты развития, на доске стояла сложная комбинация. Потом её смели с доски, знаете, вроде в игре в «Чапаева» иначе говоря в шашки. Начали шахматами делать ход в шашки – и всё мороз по спине продирает упростилось, примитивизировалось. Было ли это неизбежно? Нет, я так не думаю. И, конечно, кабы бы не было распада Советского Союза, то не было бы страшных проблем и Украины, и Приднестровья, и, простите меня, Нагорного Карабаха, с которого всё началось. Если бы пещерный шовинизм мгновенно был объявлен пещерным, даже если бы было с соблюдением всех формальностей сказано, зачем он ушёл в прошлое, сколько сие забылось – во всяком случае пещерная религия, религиозное обскурантизм и пещерный шовинизм несложно знали бы своё луг в это время, вот и всё. А потом мы впали, конечно, в примитив ужасный.

Я вам скажу, ась? я остаюсь сторонником Советского Союза – в смысле оптимального решения национального вопроса. Мне кажется, почто купно мы лучше себя чувствовали. Очень многие мои украинские авоська и нахренаська сейчас, наверное, обозлятся. Ну, я не могу спрашивать полной адекватности от украинских друзей, они находятся в очень трудной ситуации, и они абсолютно не обязаны ми извинять мои взгляды. Но признать за мной имеет право на них, наверное, можно. Я думаю, зачем дезинтеграция СССР… Ну, я не могу сказать, сколько сие крупнейшая геополитическая катастрофа, тем побольше в чем дело? эту помысел уж высказали прочие люди. Это страшная ошибка. Мне кажется, что-то от случая к случаю большое прогалина у нас есть, то идиотизм руководство делится на это большое пространство, что важность лыжника по правилам распределяется, разве он стоит на лыжах.

Понимаете, который давал серпастый проект? Он давал огромное культурное множество среди страны, и культура существовала вечно разнообразная, очень интересная. То, зачем не было возможно в России, например, было достижимо в Эстонии. Вот Веллер поехал в Таллин и сумел после произвести «Хочу состоять дворником». Я до этих пор помню, как бы в 1982 году Гела Гринёва, ныне выдающийся журналист, привезла эту книгу на журфак, и мы всегда её брали в руки и не верили, аюшки? сие возможно. А он взял и издал эту книгу. Хотя отстучать в то миг «Лодочку», «Легионера», «Паука» – сие полоумие было! А Эстония взяла и напечатала.

Точно круглым счетом же роман Гончара «Собор»: в Киеве вышел, а в Москве – нет. Почему? Да потому сколько сие был типовой совдеповский набожный любовная связь (ну, малорусский в данном случае, великодержавный его уплата появился в 1989 году). Я не знаю, господи, на «Азербайджанфильме» в Баку сняли «Допрос» о коррупции, и русский личник Калягин поехал тама играть. А в России, в Москве текущий кинофильм был бы невозможен. То есть сие давало ощущеньице на стороне провести в жизнь куда важную задачу.

Я уж не говорю о том, зачем прав окончательно Валера Попов: про большинства Прибалтика была первой заграницей, и действовала возлюбленная несравнимо убедительнее, сильнее шокирующе, даже если угодно, нежели позже забугорье реальная. Я помню, если я поехал в Таллин, он произвёл на меня стократ большее впечатление, нежели следом Нью-Йорк, в силу того что ась? сие было в некоторой степени абсолютно другое, понимаете.

Поэтому нежели пуще Советский Союз был, тем свыше была пестрота, разнообразие, и дополняли мы друг друга. Вы можете ми сказать, сколько сие экий развитой бред, что такое? сие имеет обращение только к культуре. К науке в свой черед имеет, ми кажется. Да и весь к душевному здоровью сие имеет отношение, благодаря этому что, аюшки? ни говори, а жить в большой интернациональной империи несравнимо веселее. Я не убеждён, что-то её распад был неизбежен. Ну, ладно, сие мои вечные идеалистические заморочки.

«В свете происходящего около мракобесия, если сыны Земли начинают раскидываться мыслью о будущем и образы магазинных телега сменяются образами Отчизны, – сие Ина из Самары, адски безукоризненный вопрос, – не кажется ли вам, что-нибудь сие время, при случае появляются талантливые писатели? Должно же быть отчего-то положительное в этом». Марина, да Объясню вам, на правах я это понимаю.

Есть такая штука, понимаете, на правах сканирование энергетики в падении. Возьмём, например, Проклятых поэтов, Poètes maudits, во вкусе они себя называли. Вот они думают, зачем когда всё окрест бог плохо и у них всё жуть плохо, то это прекрасно, сие опускание подчёркивает равно как бы… Ну, сие экой отыскание энергетики у дьявола, потуги позаимствовать у него взаймы. Я не считаю, во-первых, почто голодуха способствует духовному расцвету, благодаря тому что что, аюшки? ни говорите, а духовный расцвет, например, 00-х имел место, но он был связан не с голодом, не с военным коммунизмом. Он был связан с ощущением будущего, с началом нового проекта и с крахом старых запретов весть многих. Новые в свой черед появлялись, было ощущеньице новизны. Это прекрасная вещь.

Второе, зачем ми к тому идет важным: глотать и сейчас люди, которые в собственном падении пытаются отыскать список источников дополнительной энергии. Таких людей полно! Ведь зачем такое фашизм? Мы даём различные его определения, а всё ведь очень просто. Фашизм – сие сознательное слово; сие если ты преступаешь нравственную границу, предвидя о её существовании. Вот ежели ты не знаешь о ней, сие – не фашизм. Это несложно добросовестное обольщение или — или дурное заблуждение, но это в любом случае не тот ликование от собственной мерзости, каковой приближенно пунктуально у Достоевского в «Записках из подполья» описан. Фашизм – сие феномен подпольное; сие рано или поздно ты понимаешь, почто ты дрянь, и испытываешь от этого удовольствие. Вот и всё. Это зоолатрия запретных удовольствий. Обратите внимание, что-нибудь в фашизме на первом месте игра стоит свеч сатанизм удовольствия, наслаждения, и это отличает его, например, от коммунизма с его культом жертвенности, страданий и т.д.

Д.Быков: Историки и священники похожи тем, аюшки? и те, и другие полно скептично относятся к человеческой природе

Так вот, днесь беда бессчетно людей, которые наслаждаются собственным падением. Я их прямо знал. Сейчас, знаменитость богу, не знаю. Но я знал таких людей, которым доставляло сласть осмыслять собственную дрянь, собственную мерзость. И они надеются, что-нибудь сие причина творческой энергии. Но, ребята, дух же – значительный обманщик. Ничего у вас не выйдет. Достаточно взглянуть на то, сколько писал Селин поздний.

«Вы не раз говорили, – спрашивает Чеботарёв, – о надвигающейся опасности немалый войны. Да и самоуправно Римский папочка как-то говорил об этом. Понеслась езда вооружений, сие самоубийственно. Похоже, Путин боится своего свержения более всемирной катастрофы». Я не думаю, что-то он боится. Я думаю, аюшки? он отождествляет сии принадлежности – своё сбрасывание и всемирную катастрофу. «При его абсолютной администрация утратить сего наркотика – сие не укладывается даже в его воображении. Всё его окружение…

«Как дозволено нафискалить до своих сограждан и до лишь таблица истинные причины надвигающейся катастрофы?» Видите ли, во-первых, я не думаю, зачем полагается где-то уж их доносить. Мне кажется, сколько принимать люди, которые сие понимают, и этого полностью достаточно. Да, предостережение такого типа катастрофы есть. Она исходит, конечно, не только от России, на правах вы понимаете, и не только от российских властей. От ИГИЛ возлюбленная исходит, от очень большого количества по отношению ко всему накопившихся в мире радикалов возлюбленная исходит. Ну, люди, да, продолжают разыскивать причина энергии у дьявола.

Конечно, объективная возможность немалый войны есть. Если помните, председательствующий Мао говорил, что-нибудь «каждому поколению нужна своя война, возлюбленная его сформирует». Понимаете, излагать сие бессмысленно, но есть люди, которые впрямь уверены, который брань – нормальное ситуация общества, который возлюбленная списывает проблемы и формирует героев. Я пытаюсь безотлагательно как бы единовременно писать роман, идеже доказываю, ась? военные действия ни одной проблемы не решает, симпатия их усугубляет, загоняет их вглубь. И напрасно было бы думать, что, скажем, Великая Отечественная поход раз как-то разрядила проблемы советского общества. Пастернак писал, что-то военные действия очистила воздух. Ну, в каком-то смысле – да, возлюбленная очистила его от грозового напряжения, но она загрязнила его таким численностью зла…

Я не ужас понимаю, кстати, на правах дозволено продлевать обретаться задним числом Второй всемирный войны, потом того, в чем дело? возлюбленная наделала – например, по прошествии японского «Отряда 031» сиречь в дальнейшем зверств фашистов на оккупированных территориях. Не очень понятно, что позже сего жить. Мне кажется, почто люди на Второй знаменитый войне надломилось непоправимо, то есть стало быть ясно, что такое? план «Человек» (как в точности Леонов и пишет в «Пирамиде») не состоялся, который его промежуток времени закрывать. Ну, пускаться какой-то новоиспеченный схема – например, чертеж «Человейник», тот или другой открыли социальные сети. После атомной бомбардировки Хиросимы и Нагасаки не очень понятно, о каком утопическом будущем может топать речь.

О том, во вкусе я вижу сие будущее, попробую наговориться во втором часе, благодаря тому что зачем мне-то кажется, сколько род человеческий разделится просто: кусок превратится в Человейник, оттого почто народ не справляются с грузом моральной ответственности; а те, кто именно справляются с этим грузом, станут отдельной расой, вот этими люденами, которые описаны Стругацкими. Разойдутся ли пути люденов и людей навеки? Стругацкие сего не знали. Я подозреваю, что-то да.

«Что вы посоветуете сегодняшней молодёжи? Нет ли чувства жалости другими словами досады от необходимости поколению создавать особенный предпочтение – вделываться в систему или — или выйти в иезуитство и цинизм? В каждом из путей масса минусов. Как сравнить себя с обществом, которое в большинстве враждебно относится к инакомыслию? Андрей».

Андрей… Я сейчас подумал: а вдруг ми выходец прислал это? Вот сие положительно было бы… Нет, известный Беглец. Значит, Андрей, аюшки? я вам хочу сказать? Не надо себя не выделяя частностей сравнивать с обществом. Что сие за привычка сопоставлять себя с обществом? Вот у меня две-три минуты осталось до рекламы, давайте подумаем: а так ли это нужно? Ну, с экой сие радости сие вам? Вы знаете, у подростка, во вкусе говорил врач Спок, неудовлетворительно самых страшных страха. Один: «Неужели я такой, в качестве кого все?» И второй: «Неужели я не такой, вроде все?» Ну, период истечь из этого подросткового состояния. Понимаете, умирать-то и оный и другой короче в одиночку, и вам о ту пору положение общества короче в значительной степени по барабану – в одинаковой мере на правах и количество накопленного.

Надо нетрудно осознавать, в какой степени вы себе соответствовали. А в каковой степени вы соответствовали обществу… Ну, помните, равно как в фильме Киры Муратовой «Долгие проводы»: «А в чем дело? ми общество?» Ну почему должно о нём не далеким с что за мысли всё время? Помните, во вкусе было равно как сказано у Пастернака в одном месте: «Не полагается совершить покупку себя правоту неправотой времени», – сиречь в данном случае неправотой общества. Рассматривайте себя в другом контексте – в контексте историческом. Всегда были такие ситуации, если персона испытывал одиночество, если он не совпадал с массой. А зачем с ней суммарно совпадать? Что возлюбленная вы хорошего сделала? Ну, пусть себя на здоровье сии люд делают своё.

Теперь вопрос: который-нибудь предпочитать путь, должно ли встраиваться? Нет, вделываться не следует. Следует раскопать себя такую нишу, в которой вы могли бы существовать, делая своё работа и не принимая чёртовой присяги. Такие ниши есть, их довольно много. Если вам привлекает динамичный общественный протест, то для сего равным образом на срок очищать возможности. Ну, кабы вы совсем чувствуете себя несовместимым с обществом, я, в общем, не считаю большим грехом отъезд. Вот на диссидентов он был катастрофой. «Пусть к ним едет Советская власть», – писал Коржавин. А я считаю, что-нибудь смертный может, буде хочет, уехать, и в этом не будет драмы, вследствие этого почто нежели силком брать себя всё время, полегче поднять другое место. Не забывайте, вы – большак своей жизни, и вам за неё отвечать. Через двум минуты мы продолжим настоящий заманчивый разговор.

РЕКЛАМА

Д. Быков Дорогие друзья, мы продолжаем. Это Быков, «Один». «Быков один» неплохо звучит, да? Сидим мы с вами в студии «Эха», отвечаем на вопросы. Как и было предупреждено, первая средина эфира – ответы на ваши вопросы; во второй, я надеюсь, мы поговорим на конкретную тему лекционную, буде вы таковую тему нам предложите. Я смотрю, какие новые вопросы появились и что пришло. Извините, ежели хорошенького понемножку не торопясь грузиться.

«Какое самое важное история в литературном мире содеялось в 2015 году?» – интересуется Триада. 0015 година ещё не кончился, реноме богу. И я надеюсь, что такое? в нём не случится ничто настоль ужасного, что такое? отвлечёт нас от литературы.

Я могу сказать, в чем дело? ми представляется главным литературным событием 0015 года. Это на срок не книга и не стихотворение, и не тенденция. Ну, желание в каком-то смысле, да. Это праздник 05-летия Иосифа Александровича Бродского, которое все как рукой сняло в обстановке таковой нарастающей истерии (особенно кабы посчитаться некоторые люди статьи в самой одиозной газете московской), и постепенное претворение его в имперского поэта. Это не так абсурдно, в духе может показаться. Такие подтекстовка Бродского, в духе «На гроб Жукова» или — или «На свобода Украины», давали кое-кто альфа и омега к тому, в надежде его таково интерпретировать.

Вавуля Бондаренко, извинения господи, выразился намедни в «Свободной Прессе», аюшки? вот ненавистный ему Митрий Быков. Очень подкупающе звать такие сильные эмоции. Я скажу, что-то скорешенько безучастный ми Володя Бондаренко выпустил книгу о Бродском в «Малой серии ЖЗЛ». Поистине, куда-нибудь борзый конь с копытом со временем книги Льва Лосева. Ну, нисколько не поделаешь, вот выпустил. Там Бродский представлен ранее имперским поэтом.

Наверное, он был имперским поэтом в какой-то степени. И это отвечает на вопрос об истоках моей неприязни к некоторым его сочинениям, благодаря чего аюшки? ми кажется, что-то посередь такими произведениями, во вкусе «На самосильность Украины» и «Стихи о зимней кампании 0980 года», существует неразрешимое противоречие. Не может единовластно либреттист такие барахло говорить. Ну, буде вы буква хрия заинтересует, давайте следующий время этому посвятим – имперской канонизации Бродского, весь Бродскому и, соответственно, нашему отношению к нему. Давайте, пожалуйста, сие обсудим, если бы вы сего захочется. Пока я других предложений ради лекции не видел. Ну, без дальних разговоров погляжу.

Вопрос от Тамтама: «Зачем обидели Звягинцева?» Да не обижал я его! Это он сам обиделся. Я наговорил порядком бесчисленно комплиментов фильму «Левиафан». Другое дело, который текущий кинолента показался ми лишённым сюжетной связности. Звягинцев ответил ми в газете «Известия». Он сказал, сколько вот он не читал самовольно статью Быкова, а ему пересказал Роднянский, и он не стал её читать, вследствие этого в чем дело? буде бы он её прочитал, то он бы не удержался, позвонил бы Быкову и объяснил бы, который кинофильм приходится смотреть, а не слушать. Я бы ему, наверное, ответил, почто статьи потребно читать, а не кадрить с ними в пересказе – если на то пошло бы, может быть, у него было другое отношение.

Мне не нравится картина «Левиафан». И ещё дешевле ми нравится аллопрининг режиссёра потом того, по образу текущий кино вызвал определённую критику. Мне кажется, что такое? здесь сейчас произошла какая-то самоканонизация минус должных оснований. Были в России фильмы и получше «Левиафана», были люди, которые и вели себя кайфовей в качестве их авторов.

Д.Быков: Ситуации, при случае душа не совпадает с массой. Зачем с ней совпадать? Что симпатия вы хорошего сделала?

«Дмитрий Львович, что мы знаем, Шекспира переводили в XIX веке на современный английский. Может быть, период начать за «Онегина»?» Да нет, ась? вы! Мы до этих пор говорим на пушкинском языке. Скажем, в среде романами Драйзера и романами Дэвида Фостера Уоллеса существует колоссальный языковой барьер. Соединенные Штаты Америки прошла кошмарный дорога за эти 000 лет, безмерно огромный. Я не думаю, что-нибудь в России в некоторой степени в такой степени совсем изменилось, особенно в плане языка, на уровне языка. До сих пор, ми кажется, всегда мы говорим эскизно пушкинским языком. «Дни мчались; в воздухе нагретом // Уж разрешалася зима; // И он не сделался поэтом, // Не умер, не сошёл с ума», – в чем дело? после этого несовременного?

«Интересно, сие лично правитель хочет пораньше переизбраться иначе его окружение? Означает ли это, сколько они испугались грядущего экономического коллапса и хотят выехать цифрами поддержки сейчас?»

Означает, да. По-моему, что ли на это. Не могу сказать, ась? сие прямо вот тревожный сигнал, но это отбой определённой тревоги, дальше существующей. Иначе дьяволом бы это делать? Если бы всё было стабильно, на хрен бы нужны были сии до сей времени досрочные переизбрания и суета вокруг? По-моему, сие оный случай, в отдельных случаях перестраховками с высоты птичьего полета или — или стремлениями надергать наилучший исход с птичьего полета ну просто подпиливается сук, создаётся ненужная суета, ми кажется.

Вот животрепещущий дело от автора Бьякко: «Требуется ваше вывод в духе прогрессивного литератора, – ну что вы, что такое? вы? – Получил от рецензента прочтение о том, сколько последняя вариант моей книги страдает буквализмом и механистичностью в описании мелких действий персонажа, то есть: «N пошёл», «N сказал» и так далее. Как достичь подробного описания сцен в повествовании, посвящённым действиям персонажей и их рефлексии? Стоит ли попытаться быть вне описаний?»

Когда-то Питер Устинов, давая ми интервью, сказал, сколько заранее монтажная скороговорка была длиннее: вот человек подошёл к лифту, поговорил по домофону, поднялся в квартиру, до второго пришествия ищет ключ, какие-то образ действий в квартире, словца два с женой – то есть жуть до мельчайших подробностей и вяло прописано всё. Сегодня, конечно, клиповые фразы, сие натурально так.

Я вообще за то, с тем в романе было не столь описаний, слабее всяких «он сказал». Знаете, «У меня одна струна, Казахстан моя страна»… Не хочу обидеть, конечно, Казахстан, но просто сие такая песенка была. Мне кажется, зачем вот от этой ашуговой ухватки повествования «что вижу, то пою» минута уходить, нужно когда-то концентрироваться. Действие нужно составлять архи быстрым, во-первых. И мне кажется, зачем желательно однова передавать эмоции героев в проброс, не нужно на них фиксироваться. Вообще, я жду нового нарратива, нового повествования, в котором подробности будут беда органичны, в котором они будут наперечёт. Мне кажется, Библия – стандарт такого повествования. Там аспидски всё ёмко и сложно, а детали только те, которые нужны.

«Уважаемый Димуха Львович, лихо с утра до ночи великой трагедии – сутки основные положения Великой Отечественной войны, с утра до ночи памяти и скорби. Я в данный будень покупаю бутылку водки, отвариваю порядочно картошек, режу луковицу, нарезаю чёрный кулич и сало. Подростки отец, мужик и бабушка из Брянской области были увезены в Германию на принудительные работы. Мать из Москвы в эвакуацию – за Урал. Сижу, выпиваю, вспоминаю рассказы папы и мамы. Что чтобы вы нынешний день?»

Я могу вы сказать, в чем дело? я буду действовать в этот день. Я в данный день, 02 июня, собираюсь разобрать лекцию на Никитской, 07, в Еврейском культурном центре (это наша аудитория), на тему «Забытая война». Я собираюсь в дальнейшем скандовать стихотворение поэтов, которых чуточку кто такой теперь помнит: Суворова, Павла Шубина, Юрия Инге. земледелец Суворов – кстати, видный поэт, не путайте его с историком и с полководцем. Ну, бессчетно авторов: Ион Деген, дай Зиждитель ему здоровья, Охрименко. Много интересных людей. Я уж не говорю о Гудзенко, из которого помнят, по-моему, только песню из фильма «Цыган» «Нас не нужно жалеть». Вот почитаю военные стихи.

Я говорю не в порядке саморекламы, а просто в порядке ответа на ваш вопрос. Я считаю, что-то нужно в это момент вот так припоминать войну. Почему я называю эту войну забытой? Потому зачем сие стихи, написанные ещё до канонизации героев, до канонизации сего праздника, я бы сказал, до некоторой лакировки, до романа «Белая берёза» Бубеннова, условно говоря. Это «окопные стихи». Вот их я и собираюсь почитать.

«Хотелось бы услышать вашу лекцию по творчеству Владимира Сорокина». Давайте в следующий раз, я сейчас ещё не очень готов. Хотя относительно «Тридцатую пристрастие Марины», насчет «Сердца четырёх» я бы поговорил с удовольствием.

Вопрос простой: «Что посоветуете боготворить летом? Интересно что-нибудь оборона отношения, как бы Сомерсета Моэма. Вы в давний однова сие рекомендовали, ми жуть понравилось». Если вы сие понравилось, я бы рекомендовал Голсуорси, «Сагу о Форсайтах» или, наверное… Ну, скорехонько «Конец главы». «Конец главы» – его прощальная трилогия, в общем, последнее произведение. Очень интересная с годами тема. Там лётчик аглицкий попал в плен и принял ислам. И вот часть общества его осуждает, обрученица оправдывает. Интересная книга. Ну, сие только одна книга, о которой я рассказал, разве вас нравится ради отношения.

Энтони Поуэлл – хороший писатель, когда вы читаете по-английски. Его серия, по-моему, из 12 романов на русский звякало не переведена (не вся, во всяком случае). Нравится мне, справедливо говоря, и очень бессчетно из современной британской прозы, и американской. Если у вас принимать хватит свободное поместье языком (хотя он не куда заковыристо пишет), то вот есть таковой Хьортсберг, ужас сильный критик Уильям Хьортсберг, доксограф «Падшего ангела», какой был экранизирован в качестве «Сердца ангела». Вот его связь «Маньяна» («Завтра») – одиночный из лучших романов, которые я читал за последнее время. Очень приятно, аюшки? старикан сохраняет высший промышленный уровень. Хотя он не таковой уж и старик.

«Количество два в котле уж превышает лимит, трубу трясёт, заклёпки не торопясь и неумолимо двигаются. Сколько времени вы даёте до отправления первой заклёпки к чертям и какие литературные сборища, идеже оный дребезжание слышен, рекомендуете?»

Дорогой Грифман, к сожалению, я не посещаю литературных сборищ. Это частично противоречие на вопрос, по образу я что-то успеваю. Вот где-то и успеваю: не пью и не хожу на литературные сборища. Как медленно я даю времени? У меня был бог занятный болтание с моими латиноамериканскими студентами. Там у них хорошее землячество, они эпизодически собираются. И вот на одно такое сборище они позвали меня скоро затем убийства Немцова и сказали: «Это знак, что-то столкновение близка. Мы знаем это, у нас сие в крови. Мы знаем, по образу делаются политические перевороты – и снизу, и сверху. Это знак, почто в середине нестабильно, в чем дело? в глубине руководство наметилась синклаза непоправимая, отчего от полугода до года, – они сказали, – мы даём до резкой смены формата».

Мне показалось, ась? сие ультра- оптимистичный взгляд. Но я думаю, аюшки? в любом случае то или иное изменение формата процесса неизбежно. То, ась? Лексей Кудрин заговорил рановременно о досрочных выборах, и то, что-нибудь он предполагает, как бы новая сила сиречь старушка господство с новой легитимностью может отчего-то обновить – намёк на перемены сверху. Я не разделяю сих иллюзий, но тем не менее интересно, что такое? об этом заговорили.

«Уважаемый Дмитрий, за что вы так любите Пелевина?» Да вот за точность, за бесстрашие, за художественную силу. В последних романах я не вижу этой художественной силы, но точность вижу.

«В программе на «Дожде» вы объявили совковый замысел модернистским. Мне кажется, что-нибудь советское мастерство естественным образом исторгло модернизм на правах чужеродный дегенерационный элемент».

Нет, не искусство исторгло. Это партнерский возмездие традиций, кто случился, к сожалению, не только в искусстве. Он в 00-е годы случился по всем направлениям. И многим людям казалось, аюшки? сие вправляется вывих, аюшки? сие возращение традиций. Даже Пастернаку казалось в статье «Новое совершеннолетие»: «Зачем свобода? Несвободна яблоня, которая плодоносит», – ну и беспричинно далее. Пастернак довольно тем, аюшки? чистосердечно не боялся заблуждаться. Это не было, конечно, реваншем культуры. «Это было реваншем традиций, которые в России я загнал всё по новому кругу».

«Что порекомендуете дорожить дочке 04 лет?» Александру Бруштейн, «Дорога уходит вдаль…». Кстати, Пелевина. Знаете, моя дочка, в некоторых случаях ей надо было проскользнуть «Принца», возлюбленная проходила его рядом помощи «Принца Госплана». И ей шибко понравилось! С тех пор симпатия читает всё, что-то у Пелевина выходит. Вообще ми кажется, аюшки? детвора – сие бог крупный экий критерий. Вот вроде ребёнок не будет убирать несвежую пищу, приблизительно он и не будет дешифрировать плохую литературу, у него ещё убирать какой-то иммунитет. Вот я не видел детей, читающих сии книги в чёрно-жёлтых обложках (вы понимаете, о ком я говорю). Пелевин – сие пропорция того, который сие бог здоровая и очень питательная пища.

«Дмитрий Львович, за какое помещение въехать негодяя из Россельхознадзора, – К-61, сие ваши слова, – какой-никакой предложил заветовать привозной шоколад в России? Когда же они будут возражать за безумные запреты? Или они ждут русского бунта (сами понимаете, какого)?»

Д.Быков: Я считаю Сталина самым большим злом в истории России

Я не верю в шоколадный бунт. Понимаете, шоколад – сие не тот тема первой необходимости, для которого был в состоянии бы начаться бунт. Видите ли, общо я не адски верю в перемены, в протесты, вдохновлённые пищей сиречь её отсутствием. Мне кажется, что-нибудь сии «кастрюльные бунты» вничью хорошим не кончаются. Не будем забывать, зачем именно с помощью «кастрюльного бунта» был свергнут Альенде.

Мне кажется, что такое? вот когда людям запах надоедает, тут они значительно сильнее эффективны, позднее поглощать надежда, ась? задним числом сего вещь изменится. А шоколад… Ну, что-то шоколад? Ну, может быть, лакомиться такие люди, которым шоколад сполна необходим. Помните, во вкусе любила повторяться Ахматова (цитируя, конечно, Шекспира): «Без необходимого могу, кроме лишнего – никогда!» Есть люди, которые не могут обитать лишенный чего шоколада, и это хорошие люди, я их люблю в общем, сие прекрасно, вот не могут обитать безо шоколада. Естественно, помнится интрига «Шоколад» и так далее. Но всё-таки мне кажется, зачем перевелся необходимости смущать ради шоколада.

«Дмитрий Львович, доброй ночи. Как вам в это втянули?» Я в это, по обыкновению, втянулся сам. Это была моя личная инициатива. Всё, зачем я сделал – я за сие расплачиваюсь лично. Мне кажется, сколько шиш плохого в этом нет. Это интересно, во всяком случае.

«Каковы ваши впечатления от книги Эко «Имя розы», в частности, от затронутых вслед за тем правил распространения знаний середь простецов? Всякое ли знание питательно и всякому ли можно доверять?»

Господа, я не думаю, зачем в «Имени розы» буква вопрос является главной. Мне несравненно интереснее с годами вопрос смеха, связанной с ним культуры. Тема Борхеса блистательно вслед за тем обозначена. Вот нынешний библиотекарь-слепец – сие куда едкий эскапада в сравнении со чем Борхеса, ми он приятен. И потом, понимаете, ведь сама журнал «Имя розы» демонстрирует достопримечательный сноровка распространения знаний внутри простецов. В некотором смысле она, беспричинно сказать, иконически обозначила свою тему, а сама симпатия делает точный то же самое.

Я считаю, который точно всё. Да, сведения отличается как небо с земли поднимать с помощью таких книг, вроде «Пражское кладбище», как бы «Имя розы», наравне «Маятник Фуко». Просто ми кажется, сколько Умберто Эко как бы мыслитель, в духе трибун сильнее, нежели на правах писатель. Его художественная моченька ми кажется, в чем дело? ли, недостаточной, несмотря на то он писатель блестящий. Например, такие авторы, во вкусе Даниил Андреев с его гениальной сновидческой фантастикой, ми кажется, распространяют хлеще знаний, лишше ценностей. Во всяком случае, главы о Пушкине и Блоке из «Имени розы» – сие лучшее, по-моему, что-то о них написано.

«Будет ли когда-нибудь занятие оборона Кастанеду? Судя по вашим стихам, вы не жуть его жалуете».

Нет, не жалую, даже если иные куски ми дальше безгранично нравятся. Например, в некоторых случаях он ищет своё район в комнате: то так ляжет, то сяк, не может разыскать оптимального места. Это отличная глава. Просто я солидарен с Пелевиным, который-нибудь в своей статье «Икстлан – Петушки» провёл аналогию. И там, и там всё-таки попытка раскрепощения с помощью веществ. А мне кажется, ась? необходимо не принимая во внимание веществ (хотя это, может быть, чрезмерно суровый взгляд).

«Почему у нас идёт обращение по кругу? Может быть, так вбит гвоздь? Что сие за ось/гвоздь/кол, вкруг которого мы вращаемся?» Могу ответить, как бы ми кажется.

Есть адски бессчётно точек зрения. Когда я спросил Радзинского в интервью, он мне ответил: «Если ты не выучил урок, тебя оставляют на второй год». Это благоустроенный каламбур. Ну да, вот ходим по кругу, оттого что такое? не можем. Мне кажется, здесь другая проблема. Понимаете, ми кажется, аюшки? русское община (много единожды я уже об этом говорил) – сие театр. В нём национальность играет амплуа зрителя. Он сидит на галёрке, хрустит бумажками, эпизодически снедать бумажками, шоколадки, свистит. Иногда часть из первого ряда попадает на сцену, но это бог редкая история. А гораздо чаще они – зрители. И вот пока они зрители, прежде ними играется одна и та же пьеса – в разных декорациях, но, в общем, с одними и теми же героями. Это даёт нам прекрасную возможность: а) не участвовать в историческом процессе (и мы действительно не участвуем, мы зрители, с нас спросу нет); и б) сие даёт потенциал прогностические, благодаря тому что зачем мы смотрим, и мы всё можем предсказать.

Например, я могу будет правильно словно в воду глядел всё, аюшки? склифосовский сквозь год, от два. Это не сложно. И меня адски многократно за это называли шарлатаном, а потом я узнал, ась? сие нормально. В Америке целая повиновение сим занимается, называется «компаративистика». Да, сравниваем сии семь кругов.

У меня даже книжка написана об этом, возлюбленная называется «Круг седьмой». Я её не печатаю по разным обстоятельствам, ми доколе не хочется её печатать, но я лекцию читаю оттуда. Например, после такого типа ряд: Артёма Волынский – Пестель – Тухачевский – Ходорковский. Этот гряда архи интересный. Это люди, которые были участниками исторического процесса – и вдруг оказались винтиками в нём, и не согласились с этим мириться. Видимо, свычаи и обычаи всё-таки несколько смягчаются, таких людей уж добровольно убивают. Причём даже Пестелю не вырвали язык. А вот Волынскому вырвали. Всё-таки происходит амортизирование (говорю я с ёбаный горькой иронией).

Потом, скажем: Курбский – Троцкий – Меньшиков – Березовский. Да, сие олигарх, некоторый в начале славных дел был правой рукой властителя, а потом движитель истории вышвырнуло его на обочину. Или этакий шеренга замечательный: Стаханово – Окуджава – Блок. Ну, в русской истории действуют архетипы – одни и те же актёры на одни и те же роли. Это сил отсутствует до чего интересно, сил несть как увлекательно.

«Господин поэт, с чего в России такая ужасная положение с национальным гимном по части слов? Даже на мелодию Глинки не смогли написать». Да почему? Очень хорошая тема, ужас хорошая ситуация, весть адекватная. Государственный стабат матер вынужден являться адекватен состоянию страны. Сегодняшний интернационал ему нацело адекватен.

«Назовите чирик книг, от которых не оторваться». Хороший вопрос. Могу. Наверное. Но, как бы вы понимаете, я из личного опыта только могу сие сделать.

Стругацкие, «Попытка к бегству»; Пушкин, «Капитанская дочка»… Вы меня простите за этот разброс, сие нормальная история. Да, я из разных эпох буду называть. Стивенсон, «Странная летопись доктора Джекила и мистера Хайда»; Уайльд, «Портрет Дориана Грея»; де Костер, «Легенда об Уленшпигеле»; Набоков, «Приглашение на казнь», отчего что-нибудь до последнего момента не знаешь, казнят alias нет, а потом не знаешь, казнили иначе нет. Как проект – «Ultima Thule», пожалуйста, разве вы нужны больше краткие вещи. Вообще Набоков – одинокий из немногих авторов, за которых берёшься с гарантией, аюшки? склифосовский интересно. Это я пять назвал. Сейчас ещё пять, наверное, назову.

Тора Франкл – любая книга, благодаря тому что сколько сие по образу мнимый тебя внутри взрывает какая-то граната, он так тебя анализирует; любую книгу дозволительно рекомендовать. Это я называю, ещё раз в год по обещанию говорю, те вещи, от которых я сам не мог оторваться. Стивен Кинг, «Сияние», конечно.

Из российских… Я пытаюсь вспомянуть без труда за последнее время. Ну, конечно, ми было не оторваться в своё времена от «Чапаева и Пустоты», в силу того что в чем дело? я всё минута ждал, что такое? ми не откладывая откроется истина, без дальних разговоров он мне идея жизни расскажет. Ну, «Чапаев и Пустота» – может, и не самый специфичный пример. А вот «Generation «П»», да, я назвал бы, в дальнейшем всё эпоха смешно, всё период интересно. Трифонов – пожалуй, я назвал бы, конечно, либо «Нетерпение» (лучший ответственный роман, кой я знаю), тож лучшую из «Московских повестей» – «Другую жизнь» – жуть страшная вещь, адски увлекательная, всё не оторваться, поелику сколько бог плотная фраза, всё момент хоть сколько-нибудь происходит. Ну, у меня очищать определённая расслабленность к триллерам.

Я бы назвал Гофмана, конечно, какой приглянется рассказ, в особенности «Песочного человека» – по-моему, не оторваться абсолютно. Лермонтов, конечно, «Герой нашего времени» – книга, которая начисто безотрывно читается. Из Толстого я назвал бы «Смерть Ивана Ильича» либо — либо «Отца Сергия». Мы совершенно солидарны с Денисом Драгунским, мы считаем, что-то «Отец Сергий» – лучшая повесть, написанная по-русски. И привет Денису, разве он меня в ту же минуту слушает. И я бы назвал, знаете, на правах вариант… Я сейчас с всё большим напряжением и невероятным интересом перечитываю Аксёнова, «Остров Крым». Книга, в которой оказалось столько заложено глубины невероятной, столько ума! И так симпатия фантастично сбывается.

Сейчас ещё многие неодинаковые вопросы из последних. «Ваше касательство к Белковскому? Хотите зазвать его в «Литература относительно меня»?» Хочу. Очень увлекательный гуманитарий, яркого мышления человек, торжественный мыслящий провокатор, молодецкий очень. Причём я знаю, в чем дело? эту молодечество ему ничьё берегиня не гарантирует, он сам эдакий храбрый. Интересный. Да, давайте позовём.

«Тема – людены и XXI век». Хорошо. Давайте сия мотив и будет нашей следующей. Во всяком случае, симпатия самая увлекательная из всего, что-нибудь было тогда предложено.

У нас остаётся словно бы минута, чтоб я ответил на вопрос, в чем дело? я пожелал бы выпускникам. Ребята, у меня, кстати, ибн выпускается завтра. Для учителя, на правах вы знаете, выпуск, выхлопной вечор – постоянно сие такое дело, которое выпустить нельзя. Я вам желаю приближенно его провести, дай тебе слёз на нём было меньше, а смеха больше. Как сие сделать, я знаю. Но мы об этом поговорим положительно от три минуты.

РЕКЛАМА

Д. Быков Мы продолжаем. Это «Один», Быков. Быков один. У нас ещё с вами лакомиться минут 00. Поступило изрядно предложений насчёт лекции на второй час. Мне вяще общем понравились двушник предложения: одно – ради люденов; и второе – не насчет частностей оборона Стругацких.

Д.Быков: Ощущение будущего и воздуха, временная отмена тотального запрета – вот что создаёт атмосферу роста

В чём трудность? Мне и так 03 июня (это равно как не в порядке рекламы, а просто в порядке честности, тем паче аюшки? вслед за тем билеты уже, по-моему, проданы) всё так же произносить лекцию в Петербурге в зале Indigo относительно «Пикник на обочине» вроде изолетопись советского проекта. Ничего не поделаешь. Стругацкие кажутся ми самыми талантливыми русскими писателями 00-90-х годов (кстати, и 60-х тоже, легко в таком разе была соревнование больше). Давайте поговорим относительно люденов. Это тема, меня без дальних разговоров всеми фибрами души волнующая. Я очень надеюсь, что-нибудь мы получим ещё полоса вопросов на эту тему. Пока даю голову на отсечение на ближайшие комментарии.

Спрашивают, кстати: «Вам как бы писателю интересна лицо Путина сиречь нет?» Я своим принстонским студентам дал такое нагрузка – набросать анекдот про Путина – не про Путина, а для Путина, – дай тебе нынешний книга подействовал на него: «Какова иглоукалывание эмоциональная, на какие точки надо, по-вашему, нажимать, с целью сделать впечатление?» Я получил 00 адски интересных рассказов, кусок из них напечатаю по согласованию с этими ребятами. Их представления оказались весть широкими. Сами они оказались большими интеллектуалами.

«Дима подсел на свои любимые макаринские приёмы, связанные с подавлением обида и его мнений путём авторитета и должностью у микрофона». Не понял, ась? вы имеете в виду и при чём на этом месте Макаренко, и почему он должен отдуваться за меня грешного. Но в любом случае сие архи интересно, мерси за ваше мнение, будем и дальше страстно дружище друга.

«Кабы я знал, что-то Быков работает с вопросами, безошибочно бытовуху напридумывал бы, и Дима замучился бы краснеть за свою личную интимную жизнь». Как же вы, дорогой, важнецки о ми думаете! Чего ми багроветь за свою личную жизнь? Практически всё, аюшки? вы обо ми знаете, ужас сыздавна известно. Разве который в «Википедии» неизвестно почему написано, зачем у меня трое детей. Видимо, они отчего-то знают, что такое? не знаю. А в остальном – ну что вы, ребята? Какая личная жизнь? Она есть, конечно, но она настолько, в общем, традиционная и настолько там не за что-то краснеть, который ми даже стыдно где-то в этом признаваться. Как сказал некогда Вознесенский как и ми в интервью: «Надо же хоть чем-то выделяться от остальных авангардистов». Так я хоть, по крайней мере, веществ не употребляю.

Поговорим о люденах. В чём злободневность темы? Стругацкие, в отдельных случаях работали вместе, в диалоге, умудрялись отчислять собственный ум до таких скоростей, которые большинству современников (да строго говоря и большинству читателей сегодня) недоступны. Это оный случай, при случае по старой брачной американской формуле «один сильная сторона сам соответственно себе дают три». Действительно, Стругацкие совокупно – сие больше, нежели пара брата Стругацких; сие незаинтересованный сверхум, сверхмозг, кой прозревает завтрашний день с необычайной точностью.

Мне кажется, что-то самая страшная их догадка (высказываемая, впрочем, хватит многими людьми в разное время, но ими сугубо чётко сформулированная) заключается в том, который развитие человечества засим пойдёт не по одному пути, а по двум. Вот сие самое страшное. Такая мнение приходила, по сути дела говоря, Уэллсу. Там безвыездно поделились на элоев и морлоков – условно говоря, на бессильную рафинированную интеллигенцию и на глупый пролетариат. Такая парадокс многим приходила в разное момент в XX веке. Но только у Стругацких мы впервые встретили вот это страшное и чёткое направление о том, что такое? изменение пойдёт по двум веткам, и изложено оно в повести «Волны гасят ветер», в так называемом «Меморандуме» Бромберга.

Стругацкие суммарно любили выдавать своим любимым героям фамилии своих любимых людей. На тот миг они аспидски любили режиссёра Бромберга, постановщика «Приключений Электроника» и, в частности, «Чародеев». Когда они посмотрели «Чародеев», они, конечно, передумали, но было поздно.

Так вот, в «Меморандуме» Айзека Бромберга содержатся две, ну, три принципиальных мысли. Первая: в ближайшее миг человеческое общество короче поделено на две разные группы. Вторая: оно короче поделено по не понятному ради нас признаку. Третья: одна из этих групп в своём развитии – меньшая – чисто и навсегда обгонит большую. Там, правда, у Бромберга не сказано, в чем дело? хорошенького понемножку с большей. По моим ощущениям, меньшая совокупность хорэ высунув язык раскручиваться вверх, а большая медленно, жуть медленно, почти незаметно возрождаться в минус. Почему сие короче свершаться – особый разговор. Если хотите, поговорим.

У Стругацких была бог знает когда задумка Странников. Странники – сие сверхцивилизация, оперирующая энергиями ориентировочно звёздных, которые проникают на Землю и начинают своё прогрессорство на Земле. И вот выявлением Странников был занят Тойво Глумов – преемник Абалкина и Глумовой, передовой смелый продолжения «Жука», первостатейный героиня «Волн». Он выискивает повсюду признаки деятельности Странников и находит единодержавно непреложный признак. Здесь нам приходится произвести нищенский отклонение в Теорию Воспитания у Стругацких.

Как Стругацкие представляют себя уход нового человека? Вообще с помощью каких вещей настоящий новейший куверта может возникнуть? Он должен состоять проверен на способность позитивно касаться к непонятному, выносить встряска от столкновения с непонятным. Вот «Флора», пример – аспидски неприятное и непонятное в «Отягощённые злом». А от того, по образу мы к ней относимся, зависит наша размещение у Стругацких. Если мы стремимся звания не оставить всё новое и непонятное, то мы ещё не доросли до Человека воспитанного. Человек выпестованный – тот, кто такой может к непонятному иметь отношение благосклонно либо — либо что минимальное значение с любопытством.

В «Волны гасят ветер» питаться быль в Малой Пеше. Хорошая страшная история, на ночь прочтёшь – в такой мере копна дыбом, фиг заснёшь ещё в темноте. Маленький посёлок учёных Малая Пеша. Воскресный завтрак, совершенно расслаблены. И вдруг какие-то странные существа, одной породы на большие водянистые кули, начинают вылезать сквозь забор, ломиться на веранды. Они сверх глаз, но есть ощущение, почто они смотрят. Они, как бы студень, но есть ощущение, ась? они упругие. Они лезут, вваливаются. И самое страшное, сколько от них исходит безумное наитие тревоги, жуткое гадливость испытывают люд к ним. Но есть к примеру 0 процента, которым кажется, зачем сии существа прекрасны. И прекрасны как? Потому в чем дело? они в своём безобразии совершенные, доведены до предела. А есть ещё процента 0, которым весь архи понравились сии существа: они рыженькие, пушистые, и от них пахнет ягодами! Ну, они такие ягодоядные хомяки, такие весёлые.

И Тойво замечает, что-то сие и есть такая же проба (кстати, равно как и в «Граде обречённом», даже если вы помните, павианы), испытание на способность переваривать с непонятным. Есть ещё некоторые люди пробы. И исходя из этого, Тойво Глумов решает, зачем на Земле ранее функционируют Странники. Он перебирает мало-мальски вариантов: может, сие мировой Кальмар, какой-никакой лежит на поверхности, испражняясь белым, из японских текстов; а может, сие какой-то сверхразум, другая его форма? Но в конце выясняется, который никакого сверхразума нет. И Даниил Логовенко, кой заведует «Институтом чудаков»… А в этом «Институте чудаков» почти маской исследовательского проекта втихую себя выращиваются новые человеки – люди, которые эволюционно архи отличаются от современных. Вот когда-никогда сие большое дарование происходит, рано или поздно до Максима Каммерера сие доходит – вот тут, собственно, на правах он говорит, и «начинают трещать, хрупать бедные косточки моей души».

То, аюшки? человеческое общество достаточно эволюционировать, на мой взгляд, целиком очевидно. Это может присутствовать техногенная изменение какая-то – например, конкатенация человека с чипом, крепление его с постоянно действующей сетью и так далее. А может быть, индивидуальность хорош где-то плотски эволюционировать. Это ноне непонятно. Но самое страшное, почто сей поры не грех вычленить, что-то сей поры прозрачно – сие то, почто сие не будет единая эволюция; то, почто мы превратимся на тех, у кого либо лакомиться «зубец-Т на ментограмме», равно как в «Волнах», либо нет.

И у Стругацких из в чем дело? следует так, что-то людены безыскусно исчезают из поля зрения обычных людей. У Стругацких были и раньше на это намёки. Вспомним «Жук в муравейнике», когда, например, еще постаревший Каммерер признаётся, зачем ему нелегко было останавливать Льва Абалкина в темпе своего восприятия, благодаря чего в чем дело? Левуня Абалкин двигался, равно как прогрессор пятого поколения, он был архи быстрый. Точно приблизительно же и современное люди – потомки адама эпохи Большого Откровения, в духе в «Волны гасят ветер» – не может сохранять люденов в темпе своего восприятия.

Что после происходит? Внезапно исчезает Тойво Глумов. Там знаменитый эпизод, страшненький такой, от случая к случаю Тойво присылает свою видеоматериал Каммереру, и он находится в какой-то комнате, хлеще лишь похожей на дачу, в очень светлом солнечном помещении, то есть за окном угадывается погожий пляж. А где он находится – непонятно. Может быть, он вообще на другой планете. Помните, немного погодя Майя, его мать, говорит: «Я даже не знаю, идеже без дальних разговоров Тойво, идеже он сейчас, в каких мирах». Поэтому абсолютно не относительно меня писано действительно, наравне будут в будущем взаимодействовать сии двум категории.

Д.Быков: Атмосфера нынешнего убожества и мертвечины связана с сознательным оглуплением

И самое краеугольный камень и печальное – нам до сих пор не понятен принцип, по которому сии новые людишки будут от нас отличаться. Я вам рискну сказать, братцы, который сии новые человечество еще здесь, что-нибудь изменение еще пошла по этим ступенькам, по этим два веткам. И главная основание катастрофы, в середине которой мы сейчас живём, катастрофы всемирного, конечно, масштаба, не только русского – сие то, что-нибудь род людской разделилось на два биологических вида, и непонятно, в качестве кого сии биологические намерение будут побратим с другом сосуществовать.

Не надо думать, пожалуйста, почто оно разделилось, условно говоря, на «колорадов» и «ватников» – с одной стороны, и либералов и гомосексуалистов – с другой. Гомосексуалистов полно, равно как мы знаем, и среди патриотов, а либералов довольно промеж государственников. Одно другому целиком и полностью не противоречит. Я уже не говорю о том, который «колорады» и «ватники» то и знай бывают поумнее «антиколорадов» и «антиватников». Это равно как естественные вещи. А почитать иные украинские форумы, на которых и меня обзывают рабом и имперцем – как и не сказать, ась? после этого здорово прибавилось интеллекта.

Но проблема в другом. Действительно, с целью одних людей первичны сильные эмоции, добываемые из зверства (можно ухватить ИГИЛ на правах вариант, и у нас многие к этому тяготеют), а для других первоначально ненасильственное продолжение знания, внимание к науке, к творчеству, к созиданию, к семейному счастью и так далее. То есть одним нуждаться злое начало наравне основа энергии, а другие умудряются недавно сие творить из добра.

Почему такое разложение произошло? Это в свою очередь ахти трудная тема, симпатия требует серьёзного разговора. Нарушение цельности, целостности решетка сотворилось в круглых цифрах почти на наших глазах, оно стряслось в XIX веке. Возьмём, например, порядочно страшное приход – раскольничество русского общества на западников и славянофилов. Понимаете, ведь речь идёт о разъятии органического целого, а противопоставление – внимание! – взаимообусловленных вещей. Одно сверх другого невозможно. Невозможна раздолье не принимая во внимание порядка, не по части плечу национальное лишенный чего международного и так далее, хоть бы бы потому, зачем надлежит нюхать часть народы, с тем прозреть свой.

Гоголь в «Выбранных местах» абсолютно в точности пишет: «Это препирательство людей, которые смотрят на один и тот же дом, нетрудно одни видят фасад, а другие – торец». И главной катастрофой русского духа он называет нынешний раскол, который-нибудь он отрефлексировал, средь прочим, одним из первых. Вот интересная штука: он формально был, конечно, ближе к славянофилам, но именно у славянофилов он удостоился максимального разноса за свою книгу. Аксаков ему писал: «Вы ми предлагаете декламировать Фому Аквинского?! Да осмеюсь Вам сказать, аюшки? Фому Аквинского читал, если вы ещё на свете не было». Ну и этак далее. Нападки на священство аспидски разозлили всех. Много было у Гоголя врагов середи богословов, не только отец Матвей. Книга его вызвала такое горячность именно потому, что такое? он увидел в этом разломе катастрофу, а такие люди, что Аксаков, Языков, видели в нём, наоборот, прорыв.

Я тоже, в общем, с открытой душой считают, что такое? сие катастрофа. Раскололось всё. Раскололись цельные вещи. Это всё равно, аюшки? разъять орден на вертикаль и горизонталь, но, молва богу, удерживает распятый. Мы наблюдаем теперича во всём мире страшные явления – бинарные оппозиции, – которых не снял дрянной постмодерн. Все сии разговоры, который «постмодерн снимает бинарные оппозиции» – где, когда? Ничего подобного не происходит! Посмотрите. Можно было такое вознамериваться в эпоху Конца истории, нет-нет да и Фукуяма его провозгласил. Но сейчас-то сделано сполна ясно, который в дальнейшем сего Конца истории в мире народились такие силы, потом дряхлого Советского Союза с такими вещами пришлось встретиться Западу, зачем о чём в дальнейшем говорить. Выяснилось, что-то Советский Союз был ещё самым мягким вариантом сего восточного радикализма. И, конечно, сегодня, когда… И не только ИГИЛ, километров не только ИГИЛ являет внешне эту всемирную опасность. А российское коррумпированное общество, которое противопоставляет себя остальному миру и в все так же кто пора может заиграться со спичками? Есть такая вероятность? Конечно, есть.

Поэтому сии бинарные расколы только усугубились. И люди, на которых выше лишь изуверство и наслаждение от зверства, всё чаще прикрываются идеями государственничества, патриотизма, традиций. А для других так повелось – что-то не священная. Для других неприкосновенно развитие. Вот этак выглядит нынче раздор на людей и люденов. Каковы виды сего раскола? Я вижу естественным образом двум перспективы, и какая из них убедительней, не знаю.

Первая – сие глобальная битва всех со всеми, затем которой народище вспомнят отдельный простые устав общежития. Это возможно. Естественно, ась? до сей времени войны всякий раз выигрываются новаторами. Что произойдёт сейчас, я не знаю. Мне бы хотелось думать, почто потомки адама такую цену раскошеливаться не готово.

Есть другой разновидность – взаимное уход с радаров, взаимное игнорирование, возле котором одни будут пребывать в своём мире, а другие – в своём. Но разница-то ведь в чём? Понимаете, миру люденов полностью не нужно ни души занимать на того, воеже существовать. Людены могут населять безо экспансии. Людены могут продлевать разгораться за счёт багаж – приблизительно говоря, интенсивным путём. А людям, которые живут экстенсивно, которые любят только казнить, испытывать и получать в этом список литературы творческой энергетики – им совершенно нельзя не дополняться за чужой счёт. И это причина, по которой подавляющая опасных режимов, они не могут ограничиться собой, они вылезают на собственные границы. Это трагедия, конечно, да. Поэтому в эпоху мирного сосуществования я не жуть верю. Я не верю, во всяком случае, в возможности, во вкусе бы сказать…

Ещё пришло три вопроса. Финдлей: «Хотел вас сообщить, зачем у вас во всей полноте педагогическая повадка ни в чём не сомневаться и знать ответы на всё вопросы, вплоть до смысла жизни». Слушайте, Финдлей, миленький, что-то же мне делать, когда я знаю идея жизни? Я его сермяга знаю. Ну, смиритесь с этим как-нибудь. Я же не объявляю вы всезнающим и не сомневающимся, если вы меня тута критикуете. Нет.

«Дима, вы мне как собака симпатичны, но надо сжиться к вашей манере ведения. Я-то думал, короче взаимная беседа». Ну, равно как же это не взаимная беседа? Прямая взаимная беседа: вы пишете – я отвечаю.

«Нет ли у вам желания выстроить пару телефонных звонков от публики?» Да есть, конечно, такое желание, ребята! У меня глотать даже желание призвать гостя в студию. Но по формату нельзя. Написано «Один» – значит, один. Если короче «Один сильная сторона один» – в угоду бога. Если один человек дозвонится – во всякое время пожалуйста. Я, в меру говоря, архи подолгу принимаю на почту какие-то вопросы, об этом сделано также было сказано. Всегда вперёд! Кстати, я действительно не знаю, сколько возможен переговоры в прямом эфире. Когда у нас склифосовский интервал посредством пяточек минут, я оператора спрошу, дозволяется ли давать в студию звонки. Наверное, можно.

Вот альтернатива про эфира: «Меня заинтересовало ваше вывод о цикле «Песнь Льда и Пламени» Джорджа Мартина, но беглое гугление не обнаружило ни одного вашего высказывания об этих книгах. Не могли бы вы в двух словах доверить мыслями по данному автору и его вселенной?» Пожалуйста, делюсь, Саша.

Я не читал. И мне не надо. Мне не интересно. Я попробовал сие читать. Это хорошее, жуть добротное фэнтези, весть классное; прошел слух – даже философское. Мне показалось, что-нибудь сие обычное Средневековье. Этот вселенная вничью не отличается от мира Средневековья. Меня никогда в жизни не интересовала соискание за власть, меня в жизнь не не интересовали зрелище престолов. Я согласен с мнением мои покойного друга Миши Успенского, который Мартюня высокопрофессиональный писатель, он пишет интересно. Но это не та книга, от которой я не был в состоянии оторваться. Мне кажется, почто реальное Средневековье было неизмеримо интереснее.

«Скажите, Дмитрий, какую амплуа в истории играют процессы, связанные исключительно с приобретением материальных благ и желанием увеличить себя либо — либо нацию, и как они соотносятся с остальными историческими процессами?» Хороший вопрос.

Я вообще к желанию загребать золото отношусь архи позитивно, благодаря тому что что-то монета – сие прекрасная вещь; монета – сие независимость; деньжата – сие масштаб вещей про многих. Ничего плохого в деньгах нет. Это эквивалент потраченной жизни, эквивалент труда. Вот который вы можете сказать, предъявляя свою жизнь? «Мои годы – мои богатство». Моё состоятельность – сие эдакий эквивалент прожитых лет. Ничего я не вижу плохого в желании принять старшие деньги.

Но ведь понимаете, в чём тута парадокс? Чуковский вполне безошибочно говорил: «Прагматические цели вовеки не ведут к обогащению». Надо вооружить себя идеалистическую замысел – в то время у вас будут деньги. А если вы ставите себя план – без труда застучать деньги, – тогда, поскорее всего, у вас нисколько не получится. Чуковский любил молодым авторам говорить: «Пишите бескорыстно, за это сильнее платят». У меня также снедать такое чувство, почто нежели лишше личность хочет обогатиться, тем ужотко он от этой цели; нежели менее он этого хочет, тем кризис миновал у него это, быстрее всего, получится.

Тоже будет занятный альтернатива оборона книгу о Маяковском. Про книгу о Маяковском я расскажу во второй части сего эфира. Пока я хочу подвести черту всё-таки с проблемой люденов, в силу того что что такое? про меня симпатия сильно важна.

Где оный критерий, идеже оный «зубец-Т на ментограмме», по которому люден – особа нового поколения – отличается от человека поколения прежнего? У меня принимать три предположения на эту тему.

Первое. Мне кажется, сколько ключевая материал пользу кого компьютера – быстродействие. И точно в такой мере же ключевая предмет чтобы человека – быстроумие. Не объём знаний, а то, который солнце нашей поэзии называл «скоростью соображения», «вдохновением». Быстрота усваивания. Я, например, наблюдаю сегодняшних студентов. Я довольно бессчётно преподаю. Преподавал я в Америке и буду ещё, наверное.

Вот здесь спрашивают: «Как записаться на следующий ставка в Принстоне?» Весной у меня будут после двуха курса: сам соответственно себе – сие вроде крат каста самая компаративистика, а второй – летопись советской фантастики. Если Отец Небесный даст и всё полноте нормально, и мы всё доживём.

Д.Быков: Я остаюсь сторонником Советского Союза в смысле оптимального решения национального вопроса

Я в Принстоне видел студентов, я видел студентов в России. И не только в Принстоне. В Питтсбурге, в Стэнфорде. Я видел студентов в Ягеллонском университете, видел во Владивостокском, видел в Новосибирском. У меня от нового поколения всецело однозначное представление. Раньше я входил в аудиторию и видел накануне собою приблизительно три четвери пустых глаз, а четверть – куда хороших, бог вдумчивых. Сегодня от трети до половины аудитории знают существо не хуже меня. Я на журфаке а ранее что-л. делает читал лекцию, получил хлеще 00 записок – с годами не было ни одной неграмотной записки. Журфак – заключая знает грамоте факультет. Всё-таки там Шанская, Царствие ей Небесное, Кайдалова, Калинина, Вегилянская, Славкин учили нас хорошо. Но такого уровня грамотности я просто не помню. Точно где-то же в других университетах было. Я поражён стремительностью их реакции. Вот сегодня, например, я встретился со своими недавними студентами, мы продолжаем дружить. Я не успеваю довершить мысль, наравне они сейчас её понимают и могут на неё возразить.

Чем вызвано такое быстроумие сего поколения? Проще только сказать, в чем дело? сие iPhone. Нет, у многих из них нетрудно блистает своим отсутствием iPhone. А во-вторых – давайте баять откровенно, – iPhone, наоборот, портит память, ибо который мы всегда можем заскочить в Интернет и найти недостающие сведения. А здесь сумма информации принципиально не меняется. У них кое-что новое. Понимаете, потому-то что-нибудь куверта сидит в социальной сети, он умнее не делается. Он делается, может, толерантнее, может, отпустило учится раскрывать домашние мысли. Но почему-то… А это, кстати, чёрт его знает, ребята. Ведь сие может являться и физиология, понимаете.

Вот такая, смотрите, штука. Долгое период гипертиреоз дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) считался болезнью. Его лечили риталином, всё дела. Были безумные вполне споры, является ли риталин наркотиком либо — либо нет. И я вас повинен сказать, что такое? многие дети, у которых был СДВГ, на моей памяти – они же абсолютно здоровые на самом деле, попросту они истинно быстрее соображают. Ну, им скучно работать на уроке 05 минут.

В школе, идеже я преподавал до последнего времени, в «Золотом сечении» (просто ради завершить Маяковского, я бросил преподавание, но сейчас я к нему вернусь), первоначально я весь материал, какой ми приходится было предоставить на уроке, едва успевал предоставить за 20 минут, и 20 минут у меня оставалось на опрос. Сейчас за 10 минут они понимают всё (я не хочу повторяться, я полчаса с ними позже разговариваю насчет жизнь), вследствие этого ась? они стали проходить всё быстрее. СДВГ не болезнь. Понимаете, какая штука? Это всё равно, во вкусе неравно бы птица сетовала, что-нибудь ей трудно ходить. Птице не надо прогуливаться в большинстве случаев, ей летать надо. Да, наверное, экий сдвиг.

Мы долгое промежуток времени объясняли… Мне безотлагательно только это пришло в голову неожиданно. Вот в сущности артикуляционное учительское мышление: ты что-то говоришь – и начинаешь соображать. Раньше нам казалось, аюшки? клиповое осознание – сие вывод появления клипов. А почему не наоборот? Почему не допустить, почто клипы – сие новая очертание творчества про человека, который-нибудь памяти живёт? Ну, стремительность жизни мороз по спине продирает увеличилась! Наверное, биологическая развитие у некоторых (у некоторых – подчёркиваю) пошла по этому страшному убыстрению. Остальные, напротив, конечно, жуть затормозились.

Я недавно видел в одном автосервисе работу двух мастеров параллельно: единодержавно работает стремительно, а другой с такой развалкой, с такой медлительностью всё делает, с такой расслабленностью. Да, сие двум биологических таких вида. Это не значит, сколько единственный лучше, а другой хуже. Кстати говоря, русские патриоты всё момент же говорят неторопко, непоспешно, раздумчиво. Для них нерасторопность – сие отличие ума. Знаете, снедать такие люди, которые околесица не делают быстро, и про них будто «наморщить попу». Вот такие люди, которые всё промежуток времени морщат попу с целью важности. Это невероятно скучно. Я их не люблю.

Первый признак – возможно, быстроумие, резвость реакции. Это не всегда хорошо, но в новом мире сие потребуется, ибо что-нибудь стремительность решетка увеличивается.

Второй критерий, некоторый ми видимое дело очень важным и который я тоже наблюдаю – сие коммуникабельность. То есть аутизм одной половины… Аутизм не медицинский, а то я знаю, что-то без дальних разговоров многие сторонники аутистов и педагоги с аутистами (собственная дочка в том числе) не откладывая на меня жестоко обидятся. Нет, я говорю об аутизме социальном, об аутизме нравственном – о неспособности к контакту. Есть люди, которые ну в принципе неконтактны. Он не понимает чужих аргументов, ему «об стенку горох», он тупо повторяет домашние недоброжелательные априорные представления о тебе. Ну, пропал коммуникабельности у людей, отсутствует пар дослушать другого. А у сих людей оно архи высокое, бог такое правое.

Очень интересно: «Дмитрий Быков в эфире оправдывает фашизм, разделяя людскую расу на две части – быдло-пролетариат и те, кто такой преимущество имеют». Вот сие вы как раз… Ему уж возражает Финдлей. Спасибо.

Триат, милый, вот вы как присест демонстрируете аутизм – вы не слышите того, зачем вас говорят. Вам кажется, зачем даже если делят людей на две расы, на два типа, то это поуже фашизм. Ничего подобного! Людей позволительно разделить на смуглых и бледных, на умных и глупых, на быстрых и медленных, на толстых и худых. Ну, мне-то что? Уж я могу себя позволить, я толстый. Ну, конечно, не такой толстый, что будто моим недоброжелателям. Мне кажется, почто здесь, понимаете, какой-то именно аутизм – вы не хотите меня услышать. Вы хотите слышать своё априорное демонстрация о делении на быдло и тех, который льгота имеют. Нет, человек делятся, но они делятся на две эволюционные ступеньки. Это самая страшная мнение о том, аюшки? они делятся на людей и люденов. Я же не говорю вам, аюшки? сие прекрасно. Я говорю вам, почто сие есть. А как к этому обращаться – ну, сие вольность ваша.

Ещё небольшую толику вопросов на эту же тему. Спасибо. Ещё присест спасибо. «Ваши классные детишки, наверное, от вас без участия ума». Да нет, что-нибудь вы? Какое там… Вот сие в свою очередь их замечательная сторона – они ни от кого не бывают безо ума. Я, кстати, съездил в Принстон, по образу в старый отключка такой, со временем конца семестра. Они вроде бы скучают, но они и без меня изумительно обходятся – пунктуально где-то же, в духе и мои московские дети. Им настолько хватает дружище друга. Вот буква новая получение – возлюбленная ужас самодостаточная. И это равно как высокий признак.

Вернусь к проблеме социального аутизма. Что я имею в виду? Я имею в виду незавершенность человека отслушать собеседника, а очень неоднократно – неподготовленность его дослушать. Это есть, и это характерная черта архаического сознания. Когда вы боитесь перемен, в том числе перемен в собственном мировоззрении, вы предпочитаете валандаться со штампами. Вот как бы Нэш недвижимый ми сказал в свой черед в интервью. Я спросил: «Действительно ли вы слышали воображаемые голоса?» Я никогда не видел воображаемых людей. Большинство людей видит воображаемых людей и общается с ними. Да, сие беда печально. Большинство людей точно общается со своими моделями. У нас наравне час остаётся на то, дабы рассказать, нежели сие опасно.

Д.Быков: Что ни говори, а жить в большой интернациональной империи несравненно веселее

Это ненадежно загодя сумме тем, сколько прототип – вот этот супостат – всякий раз у вас вызывает ненависть. Не дружелюбие, не интерес, а он вызывает ненависть. А новое поколение, ми кажется, доброжелательное. Вот нежели я действительно поражён: современные молодые люди люди… Причём я очень чётко вижу границу, с которой они начинаются – последние двушничек года. Условно говоря, человек так 0995-1997 годов рождения – сие людишки доброжелательные. Я не знаю, с чем сие связано и чем сие объяснить. Это не значит, ась? середи них пропал фашистов. Конечно, есть. Это не значит, зачем середи них несть погромщиков. Конечно, есть. Но они не составляют тенденции, понимаете, они не составляют большинства. И никакого перевелся фашизма в том, с намерением признать: да, бывают гоминидэ добрые и злые, бывают хорошие и плохие. Потому ась? в духе сказала Новелла Матвеева: «Потому зачем коли «всё едино», получается «всё дозволено». И точка». Вернёмся чрез три минуты.

РЕКЛАМА

Д. Быков Продолжаем «Один», Быков в студии. Ещё 00 минут нам с вами – ми радоваться, а вам, наверное, мучиться. Ну, всё равно. Мы говорим люденах у Стругацких и о люденах в XXI веке.

Меня спрашивают три человека: «А каков же третий критерий?» Могу сказать, хоть бы текущий беспристрастный признак ми самому целиком не нравится. Этот мера – неимение узкой профессионализации, недостаток узких, однозначно направленных интересов. Современные подрастающее поколение человеки с равной вероятностью (я имею в виду вот это проталлий новое) могут промышлять по всем статьям и менять работы нелюбезно и радикально. Больше того, мы ещё не видели с вами зрелости люденов, мы не видели их старости. Они в зрелость-то войдут только через небольшое время. Что их ожидает – я не знаю. Но я знаю… Знаете, вроде знает дизайнер у Лема в «Эдеме», почто в этом предмете, что он держит в руках, кушать какая-то разомкнутая цепь, но какая, он не знает, он чувствует это. Так же и я. Я чувствую, зачем у этих людей позже 00 склифосовский резкое вариация жизни, они будут отчетливо по отношению ко всему обменивать свою дни – вплоть до ухода в монастырь или — или до освоения новой техники. Это будут некоторые люди, которые могут метко разменивать профессию, отображение жизни, семью, может быть, кстати, тоже.

Между прочим, альтернатива о многожёнстве не просто беспричинно возник ноне в нашем формате. Все предчувствуют, почто какой-то великий разрушение произойдёт. Возвращаясь к книге о Маяковском, скажем, Брики также были экий моделью советской новой семьи, не очень удачной моделью. У Михаила Илларионовича Михайлова была такая фамилия ещё в XIX веке. А у Герцена? Пожалуйста, вы даже не трио, а квартет. Ну, затем не насчет частностей с Гервегом жуткая была история.

Короче, я вообще считаю, сколько архи многие сдвиги в жизни сих людей, в их семьях, в их увлечениях будут налицо. Пока я вижу одно: они не нацелены на какую-то конкретную профессию. Отсюда – загвоздка выбора вуза интересах них сегодня. Они выбирают оный вуз, каковой даст красная курс в базарный день информации. В этом смысле американская порядок образования ми что доколе отличается как небо ото земли приспособленной. Российская как и полноте приспособлена весть хорошо, как бы только в ней произойдут благотворные перемены. Надо не профессию давать. Надо выделять узловой поверхность знаний, надлежит подвизаться по-над информоёмкостью человека, по-над его способностью осваивать новое.

Современный студиозус (я сие говорю с полной ответственностью равно как всё-таки преподаватель с некоторым стажем) может за две недели подготовить исчерпывающую работу на тему, которая ему ни чуточки не знакома, а за двум дня – поверхностную, но качественную работу на ту же тему. Может, энергетики помогают. Может быть, честолюбие. У этих людей, кстати, ахти бог не обидел тщеславия, честолюбия; больше злобы, но больше честолюбия. Честолюбие – хорошее качество. «Зависть – христова невеста соревнования, следственно из хорошего роду», – помним мы из Пушкина. Так который не так всё плохо. Вот то, в чем дело? у этих людей исчезает чёткая профессионализация – с целью меня аспидски радостная примета.

Теперь природный вопрос, кой ми цифра крат еще задан и на некоторый я с удовольствием отвечу: «А сколько же будет с нами? Что же будет с теми, кто такой нонче составляет доколе медленное относительная – с теми, кого не взяли в людены?» Тут ещё беда блестящий вопрос: «Как конституция люденом?»

Боюсь, я должен вам огорчить. «Мокрецом дозволено только родиться», – возвращаясь к «Гадким лебедям». Помните, с годами Банев забоялся, аюшки? он заболел проказой этой, который он стал мокрецом. И, по-моему, Нунан ему объясняет: «Извините, сие врождённое, с этим надлежит родиться. Вы не можете случаться мокрецом». Вы можете, конечно, близ определённых условиях рассеять родной визига до того уровня, ась? будете ужас бегло всё понимать. Но что полноте около этом с вашей доброжелательностью? Я, смело говоря, не уверен… Боюсь, сколько мы с вами – ранее прошлое, мы – ранее вторая отрасль эволюции. Ничего не поделаешь. Наверное, древнему человеку, питекантропу как и было бы обидно, постой он на сегодняшнего какого-нибудь рокера, рассекающего по Москве.

Что достаточно с нами? У меня на этот проблема окончательно чёткий ответ: уделом большинства довольно метаплазия в Человейник, на правах сие называл Зиновьев – в людей, объединённых социальными сетями. Эти сыны Земли не имеют собственных мнений и предпочтений, они действуют в меру некоторой накачке, ими не запрещается управлять. Думаю, что такое? регулирование этими социальными сетями лихо довольно отдельной отраслью науки (если ещё не стало). Вбросы, троллинги, «ольгинские гнёзда» – много же этой ерунды! И сейчас возлюбленная не только на правительственном уровне осуществляется, но и на частном, и оппозиции надобно с этим работать.

Социальная обмет – сие общество, описанное у Кинга в «Мобильнике», описанное ещё первоначально у Уиндема в «Кукушках Мидвича». Они, может быть, кризис миновал нас, понимаете. Ведь в конце концов, помните, эпизодически засыпали сии новые люд у Кинга в «Мобильнике», у них из ртов доносилась лёгкая музыка. Может быть, достаточно фактически рассказать в это новое счастливое человечество? Они объединённые, у них поглощать телепатия. Действительно, кабы в одни руки в мозг довольно вживлён вот этот чипчик, позволяющий общаться, у нас если телепатия, мы сможем век подсаживаться к Библиотеке Конгресса, например.

Носимые технологии сделают нас повязанными в единую сеть. И, может быть, нам нужна буква единая сеть, благодаря этому что, вроде мы уже поняли, с грузом моральной ответственности куверта не справляется. Посмотрите на фашизм, посмотрите на попытку сотворить в Китае тоталитарное ватага (про Камбоджу я не говорю, сие самый страшенный пример), посмотрите на милитаристскую Японию, на Германию. Посмотрите на разные попытки. Господи, в Штатах попытки воздвигнуть группа потребления, которое управляется интеллектуальной модой – также ведь там кушать особый тоталитаризм. Между прочим, и Оруэлл не просто круглым счетом предупреждал о его опасности. И обратите внимание, аюшки? и у Замятина в «Мы» – после не голодное тоталитарное общество, со временем сытое общество, всё у них прекрасно, они регулируются Машиной Благодетеля.

Возможен таковой тоталитаризм? Да конечно! Просто народ разделятся на тех, интересах кого оптимален порядок Человейника, и одиночек, которые могут быть налицо отдельно. Возможно, такие новые луддиты, которые будут возделывать сии социальные козни к чертям собачьим, которые будут с ними бороться. Помните, равно как у того же Кинга в «Мобильнике» персона уничтожает эту новую эволюционную ступень. В «Кукушках», например, Учитель думает: «Они же лучше нас! Должен ли я их уничтожать? Должен, вследствие чего зачем они порабощают. Даже когда-когда избранные тебя порабощают, полагается сие уничтожать».

Социальные тенета станут в ближайшее минута единственным местом обитания нового человека. Это склифосовский человек, тот или иной составляет единицу. Описано ли это в литературе? Да, пожалуйста, сколечко угодно. Вот вкушать бог безупречный шашни Анны Старобинец «Бессмертный», идеже в качестве кого однажды Бессмертный – сие некая коллективная личность, в качестве кого муравейник, составленная из человекоклеток. Может такое быть? Пожалуйста.

Я боюсь, что-нибудь сие будет. И я надеюсь, что-нибудь новые семя – сие те новые люди, которые не заводят аккаунтов в социальных сетях. Каково моё собственное завтрашний день в этой связи? Мне желательно бы, знаете, бытийствовать таким посредником, наверное, в обществе ними и нами, ради они были не слишком к нам жестокие. «Прошлое беспощадно по отношению к будущему, а будущее беспощадно по отношению к прошлому», – писал Борюня Натанович. И я думаю, что-нибудь каста садизм должна некогда сглаживаться. Наверное, какая-то группа таких посредников… Ну, наравне Витюха Банев, помните, каковой пытается в ряду детьми и взрослыми в этом городе вперять какие-то порядки. Но надо всё миг припоминать последнюю фразу из «Гадких лебедей»: «Всё сие весть хорошо, но не вычеркнуть с памяти бы мне вернуться».

Я всё так же не могу к разряду к обществу сих прекрасных новых детей. Я чувствую себя сейчас… Я совершенно откровенный вас об этом говорю, хоть ми аспидски неутешительно сие говорить. На любой лекции в любом университете – в Болгарии, в Москве, в Праге – я сейчас чувствую себя, точный на правах Виктуся Банев на встрече с этими детьми. И я балдеж знаю, позднее ась? Стругацкие сие написали – позже того, во вкусе они посетили ФМШ (физико-математическую школу) в Новосибирске, поговорили дальше с детьми и поняли, почто сии ребятня временами в некоторых отношениях их опережают по реакции. Не скажу – умнее, но – быстрее.

И я себя эдак чувствую, но с одно разницей: Банев почувствовал, который сии ребята жестоки, а я чувствую, почто они доброжелательны, и это черт знает что новое. Поэтому данный новоявленный неестественный подсолнечная уж существует на моих глазах, и мне желательно бы с сим дивным новым гуртом где-то договариваться, а именно дружить. Я надеюсь, в чем дело? сей поры ещё я им какое-то пора буду интересен. Во всяком случае, в социальных сетях я точно не растворюсь.

Д.Быков: Фашизм – изображение подпольное; сие в некоторых случаях ты понимаешь, что-нибудь ты дрянь, и испытываешь от этого услада

Тут возникает ахти благой вопрос, целиком по чести пишет Ирина: «Может быть, социальные бредень гарантируют человека от зверства, подобного тоталитаризму?» Да вот не гарантируют, Ирина! В том-то всё и дело, аюшки? они предлагают побольше кроткий модификация сего тоталитаризма, при случае вас боязно вмещать своё мнение, когда-никогда вас жутко выпасть, отмереть от этого соска, к которому вы всё минута подключены. Вы замечаете, что такое? минус iPhone (ну, хорошо, не принимая во внимание какого-нибудь больше дешёвого устройства) сейчас хоть сколько-нибудь чувствуешь себя отнятым от материнской груди. Или так например иначе: во вкусе старец, забывший зубы. Помните эту чудесную набоковскую фразу: «Кошмар старика – упустить с виду зубы. Кошмар юноши – расстёгнутая ширинка»? Вот ты чувствуешь себя, равно как старец, забывший зубы. Когда я его возле не вижу, у меня возникает зрение странной неполноты. Это подсаженность уже, ни плошки не поделаешь.

А вот эти мелкота – они несравнимо сильнее самодостаточны. Они побольше склонны к одиночеству, одиночество их не пугает, и это интересно. Им не эдак нужен беспрерывный сличение соцсети. Мы думали, сколько социальная яруча – сие новое. Вот нам казалось, в чем дело? сие новое. А это – старое.

И, к лицу говоря, у Стругацких в свою очередь ведь люди вовлечены в своеобразную социальную сеть. Это непрерывная взаимная зависимость. За всеми следит КОМКОН-2 – Комиссия по контактам, которая глотать в сущности тайной полицией. Это же прозрачное братия в мире Полудня. Геруся был вовсе прав, когда-никогда в своей версии «Трудно существовать богом» показал шар земной Полудня наравне подсолнечная кризисный, подсолнечная рухнувший. Они на Арканар убегают не от хорошей жизни. Помните, в дальнейшем возвращаться-то некуда. И это не так просто. Да, наверное.

Поэтому я боюсь государства социальных сетей, я боюсь таблица прозрачности. И я верю в люденов, которые не нуждаются в социальных сетях. И вас я к тому же призываю.

У меня остаётся некоторое времена про того, дай тебе разгласить относительно книжку о Маяковском, когда-никогда симпатия всё-таки будет. Я сам бы очень хотел знать, эпизодически возлюбленная всё-таки будет. Мне бы вообще было бог благостно знать, почто симпатия закончена, почто я её сдал. Половину её я отправил редактору, от которого услышал, ась? «местами хорошо, а местами затянуто», – на что ему в своей манере ответил: «Сам ты затянут». Конечно, обидно, когда-когда ты четыре возраст книгу писал, а теперь оказывается, что-то из неё 05 процентов требуется вырубить. Но, признание богу, у меня ещё возлюбленная не закончена.

Она отличается архи страшно от книг о Пастернаке и Окуджаве. Она имеет такую, знаете… Видимо, истинно задним числом 05 начинаешь постигать какую-то утомление от традиционных форматов. Покойный Фостер Уоллес, Царствие ему Небесное, писал трали-вали «Бледный король» в совершенно новом формате – сие такая напряжение изготовить разорванное повествование, эпизодически каждая атаман летит в читателя с неожиданной стороны.

Д.Быков: Я не ужас верю в перемены, в протесты, вдохновлённые пищей тож её отсутствием

«Маяковский» – в свою очередь такая вдоволь дробная книжка. Она имеет название «Трагедия-буфф в шести действиях». Почему в шести действиях? Помните, Маяковский говорил: «Сколько действий может бытийствовать в драме?» – «Пять». – «У меня короче шесть!» Вот такая мысль постоянного превышения. Там его бытие разбита на шесть таких периодов. Там серия рубрик.

Во-первых, вслед за тем питаться раздел «12 женщин». Маяковский накануне смертью собирался черкать интрига «12 женщин» и даже написал к нему лиричный эпиграф:

О, женщины!

Глупея от восторга

Я вам

навеселе

состроить пьедестал.

Но…

измельчали люди…

и в Госторге

Опять я 

пьедесталов

не достал.

Он рассказал сие Наташе Брюханенко – одной из этих 02 женщин. Там кушать история насчет сих 02 главных женщин его жизни и попытка объяснить, с каких щей трали-вали потребно был таково строиться: вот он как бы такой Помазанник Божий и вот его 02 апостолов – женщины, в него влюблённые. У него была, кстати, такая манера. И Тоня Гумилина, покончившая с собой от любви к нему, художница, на одной из несохранившихся работ что раз в год по обещанию изобразила Маяковского-Христа, а вокруг него – тайная пир женщин.

Там питаться такая раздел «Для что такое? пишу не роман?» – сие цитация из Карамзина. Я боюсь, почто именно это ми чтение вырубит, но я не дам. Это идеже различные внутренние резервы развития. А что было бы, кабы бы Маяковский остался с Евгенией Ланг? А что было бы, если бы бы он остался в Мексике и не сбежал бы оттуда (а он собирался остаться надолго)? А что было бы, даже если бы Маяковский встретился с Че Геварой? Ну, вот такие вещи, такие гадательные варианты развития.

Каждая главарь начинается развёрнутым вступлением. Там поглощать и биографическая хроника. Но ведь там я что говорю? Жизнь Маяковского не имеет никакого биографического строения, пропал биографии. У него очищать география и библиография. География – сие беспрерывные поездки. Библиография – сие ведомость книг и публикаций. И то, и другое убирать в замечательной книге Катаняна «Хроника жизни и творчества». Это не надо переписывать. Поэтому я рассказываю интрига его жизни, вроде он мне виделся.

Там принимать порядочно глав «Современники»: снедать главноуправляющий о Луначарском, коновод о Горьком, голова о Ходасевиче, какой-никакой ми представляется таким своеобразным двойником Маяковского, подобный страшной к нему парой, хватит интересной. Другая чета – Есенин, конечно. Я говорил о том, сколько Маяковский и Есенин – на них в духе бы распался Некрасов. Вообще в XX веке всё-таки единства, целое целостности распались. Отношения Маяковского и Есенина – сие наравне бы отношения двух антагонистично заряженных частиц, которые только в целом могли бы составить поэта некрасовского класса и масштаба.

Я далее дальше даже делаю опасное допущение (и всё-таки пытаюсь его доказать), что-то человек «Чёрного человека», сокровенный дубликат – сие Маяковский. Неслучайно то, который говорит Чёрный душа – сие почти буквальное воссоздание известного стихотворения «Нате!». «…Прыщавой курсистке // Длинноволосый уродина // Говорит о мирах, // Половой истекая истомою», – сие стилистика Маяковского. И, определённо говоря, сей деструкция одной человеческой обида на поэта и гражданина сейчас у Некрасова есть. Конечно, на поэта и гражданина развалился, условно говоря, Некрасов в 20-е годы XX века. Вот такая в свой черед интересная история.

По-моему, в дальнейшем достаточно занятные главы о подлинном виновнике конфликта Горького и Маяковского. Он довольно известен, но все неизвестно почему Чуковскому приписывают эту клевету, а на самом деле Чуковский после этого ни бери волос ни при чём. А кто сие – Марья Фёдоровна Андреева со всеми подробностями рассказала сие – Яша Израилевич, её секретарь, жутко влюблённый в Лилю. Кстати, он был на 20 планирование в отцы годится Маяковского. Печальная насмешливость судьбы состоит в том, сколько в последние годы жизни он, жестокосердно Маяковским избитый, заведовал художественной секцией Клуба писателей имени Маяковского в Ленинграде.

И там кончено бессчётно такого литературного анализа, в качестве кого ми кажется, анализа некоторых его стихов, которые я больше общей сложности люблю. Горько ми то, что-нибудь в процессе работы надо этой книгой я к некоторым стихам и поэмам охладел. Скажем так, я несколько охладел к поэме «Про это», которую прежде считал лучшим произведением Маяковского. Зато ми стал чертовски приятно «Человек». Раньше я очень не любил поэму «Владимир Ильич Ленин». Сейчас ми возлюбленная будто замечательным образцом риторической поэзии – может быть, лучшим из тех, ась? в России существовал.

В общем, буква диссертация большая, толстая. Ну, может, возлюбленная не в эдакий степени «Пастернака», но страниц 000 в ней, наверное, будет. Скоро симпатия выйдет. Ну, не совсем скоро. Осенью я её ужас может быть увидеть.

«Странно, что-нибудь в поколении 05-17 парение я наблюдаю чрезвычайное прозрение разума и души, что, казалось бы, не свойственно нашему жлобскому времени. Перед 0941 годом было такое же явление. К чему сии нынешние…» Блестящий вопрос! Я как однажды в книжке «Июнь» – романе оборона предвоенное источник – пишу об этом самом.

Это было гениальное поколение, великое! Это было поколение, которое дало ифлийцев: Самойлова, Слуцкого, Когана, Наровчатова, Ржевскую, Горелика, Кульчицкого. Это великое родословная абсолютно! Оно не с войной связано. Война после этого – скорехонько эксцесс. Оно связано с тем, что-нибудь следует было страну позже вытаскивать. И они вытащили. Это их усилиями в 60-е годы всё было спасено, этими фронтовиками: Трифоновым, Окуджавой, мальчиками из «Дома на набережной». «Их повыбило железом», – сказал Самойлов. Все сии гениальные дети, о которых Трифонов писал – они погибли. Среди них были, конечно, приманка нравственные уроды и конформисты, вроде Вадима Глебова (Батона) из «Дома на набережной», но большинство их, огромное относительная составляли люди, которые выиграли войну, и люди, которые попозже подняли страну, в 60-е спасли её, в общем. Дед мои был таковой человек, кстати.

Это то, почто Секацкий называет «воины Блеска». Это были блестящие люди, которым важна не победа, а блеск этой победы. Их ничего не пугало, они были нацело бесстрашные органически. Юраша Грунин неподвижный был таким человеком, оставивший гениальную лагерную летопись, раньше история плена, а потом хроника Джезказганского лагеря и Кенгира. Потрясающий засранец был Камил Икрамов, этой же породы и тоже лагерник. Окуджава – безусловно, с его универсальным фольклорным дарованием. Да, сие было ровным счетом такое же поколение. Наша загадка – свершить всё, ради новая военные действия их не выбила. И я надеюсь, в чем дело? они нам помогут, поелику ась? они и сами этой новой войны не хотят.

Теперь – близнецы слов о будущем, в надежде раз как-то разобраться.

Пункт первый: я буду предполагать вопросы всю неделю на те самые адреса и телефоны, которые не долго думая объявлены мною: и, естественно, весь ситуация на «Эхе». Я буду прожидать ваших заказов на лекцию. Пока побеждают заказы на лекцию о Бродском. Да, давайте, пожалуйста, я с удовольствием.

Второе наука (если меня, конечно, не выкинут с «Эха» и если мы с вами продолжим вследствие неделю на эту тему разговаривать): я со своей стороны аспидски бы вас просил впрямь в духе дозволительно свыше наведываться о чем вещей личных, не запрещается политических, благодаря чего почто я же на этом месте всё-таки сижу не как правопреемник определённой тенденции, а именно как я. Поэтому разве вы вещь интересует о моей биографии, о моих мнениях, о каких-то особенностях мой мировосприятия – больше нежели пожалуйста. Потому сколько ми кажется, самое интересное – сие душевное соприкосновение. К этому Никта адски располагает.

Спокойной ночи! Я абсолютно убеждён, что такое? спеющий число для того нас хорошенького понемножку счастливым. И главное – ми желательно бы всех выпускников, братцы, поприветствовать с наступающим! Это не грустный праздник, сие блаженный праздник, вследствие чего в чем дело? уход с прошлым – сие постоянно весело. Дай вас Бог здоровья и счастья, и дай вы Бог базировать на нас волшебный и новый мир!


Пожалуйста, авторизуйтесь alias зарегистрируйтесь , в надежде покинуть комментарий.
>

Войти посредством соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если вышел своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вы поуже глотать аккаунт


architect1959 04 июня 0015 | 06:18

Вспоминается изо любимых Быковым Стругацких - изо "Второго нашествия марсиан" -
"- Все спрашивают, - что-то а от нами будет, равно ни одна свинья безвыгодный спрашивает, в чем дело? творить - бороться! "
(Это говорит одиночный с героев, грязный, раненый, забежав для себя домой, для семье, чистя автомат.) Прошу прочтения из-за неточную цитату, читал полет 00 назад, на школе.


architect1959 04 июня 0015 | 06:24

...Двое на комнате - моя особа равным образом Быков, фотографией возьми белой стене...
...На всё-таки вопросы отвечает Быков...


(комментарий скрыт)

odiniznas 09 июня 0015 | 01:12

Осмелюсь возроптать г-ну Быкову да пусть даже прозорливым братьям Стругацким по поводу того, зачем изменение человечества а там пойдёт малограмотный в области одному пути, а за двум. Сторонники сего видения будущего исходят с того, что такое? современные гоминидэ делятся бери меньшая часть да большинство. По Стругацким свежеиспеченный душа - сие "Человек поднятый – тот, кто именно может для непонятному причисляться благожелательно alias что партминимум от любопытством." - Что а шелковица сверхоригинального?! Это всего делов как только тип утопического человека коммунистического будущего либо людей изо снов Веры Павловны равным образом т.д. Действительность а такова, почто народ испокон веков делились держи разные группы согласно признаку взаимоотношения ко чужому, чуждому, непонятному(причем, сие размещение малограмотный окончательное равным образом допускается предоставить полно подгрупп в глубине сих групп), а никак не лишь на последнее время. К тому а настороженное, буде далеко не враждебное, аспект для чуждому - сие совсем естественная рефлекс человеческого(биологического) существа, которому присущ нюх самосохранения. Смысл невыгодный на том, с тем превзойти текущий страх, сам по себе в соответствии с себе, а на том, в надежде поставить качественно, требуется ли на конкретном случае откликаться волком либо — либо а страхи для непонятному, чуждому необоснованные. Когда голос будь по-твоему на узком смысле об отношении людей разных культур союзник для другу тож - до сейте поры сделано - об отношении в глубине одного общества людей разных политических взглядов, так несложно видеть, зачем конгломерат веселей нужно своим природным инстинктам, а неграмотный принципам "воспитанного человека" там, идеже этому потакает могущество равным образом власть, в духе правило, авторитарная равно популистская. А идеже существуют общества, контролирующие своих властителей во большей степени, так равным образом воспитанного взаимоотношения для "чужому-непонятному" поболее будет. Мой вывод: люд истинно разнятся через рождения, хотя отнюдь не настолько, чтоб неграмотный мочь уживаться вместе, да градус их сотрудничества зависит с тех, кто такой ими руководит. Или, выражаясь модным словечком, через степени их зомбирования ушлыми человечками.

Самое обсуждаемое

Популярное вслед за неделю

Сегодня на эфире