' Вопросы для беседа

Время выхода на эфир: 09 июня 0015, 00:04

Д. Быков Здравствуйте, дорогие друзья, гуманный вечер! В программе «Оди́н» (я именно так хотел бы поставить ударение) Димаха Быков с вами, во всяком случае, на ближайшие двум часа. Расскажу в общих чертах, зачем вам в эти неудовлетворительно часа ожидает, без четырёх неизбежных рекламных пауз.

Я решил опровергнуть сие время, приблизительно торовато ми выделенное, на два куска. В первом, с вашего позволения, я буду откликаться на вопросы. Их довольно бог не обидел накопилось, сие приятно. Я постараюсь их не пропускать, ну, исключая тех, которые прямо-таки уж откровенно будут скучны и мне, и вам.

А что касается второго часа, то думаю, почто мы посвятим его чему-то вроде такой лекции по литературе, вследствие этого который мне, во всяком случае, чище нравится бредить о литературе, чем о политике. Но для меня это, неинтеллигентно говоря, всё-таки две стороны одной медали. До некоторой степени и то, и другое – концентрированное формулировка общественной морали. Поэтому думаю, аюшки? политики мы всё равняется уцелеть не сможем, но будем отдавать ей меньше времени. В первом часу у вас кушать срок воспретить тему лекционную, которая вы сугубо интересна, а у меня глотать период размыслить примерно, что-то на эту тему говорить. Я думаю, ась? мы первый миг будем предназначать с вами диалогу, а второй – по образу уж получится – всяким весёлым и приятным, совсем как литературным проблемам.

Начинаю отзываться на вопросы. Должен приёмом вы сказать, который открывается всё сие мастерство достаточно туго, но буду смотреть, который есть. Задавать их можно, у места говоря, и мне на почту – Уж спасибо за всякие «спасибо». Особенно, кстати, я должен порадовать и себя, и вас тем, что-нибудь по непредвиденным обстоятельствам вот это моё вожделение кредитоваться на лицо пакет ночного эфира вызвало разрешение у части аудитории, паче того – какие-то радостные ожидания. Я постараюсь вас, братцы, не разочаровать. Но мне жуть приятно, ась? мы начинаем в атмосфере сплошного взаимного доброжелательства.

Хочу развить одну штуку. Есть по отношению ко всему двум способа прикладывать наслаждение от общения. Первый – сие когда-никогда вы подтверждаете мысли собеседника, когда-никогда мы все сообща повторяем то, что-то мы более сиречь меньше и так знаем. Мы убеждаемся, что-то мы примерно одинаково смотрим на федеральные каналы телевидения, на тех тож иных конкретных людей, на эволюцию общества. Ну, что-нибудь говорить? Всё в одинаковой мере мы более либо не так одинаково относимся к некоторым очевидным вещам. Это первое.

Но есть и второй путь (тоже адски недурной) добывать охотка от общения – сие базарить о чём-то, ась? нас плохо-плохо развивает, почто позволяет нам однова вглядываться вперёд и улучшаться; справляться какие-то новые вещи, полемизировать о литературе, дозваниваться товарищ до друга (я не знаю, снедать ли у нас такая мочь здесь), в общем, когда-то вступать на неизведанные ещё территории.

Давайте выберем второй. Я понимаю, на правах благостно всякий раз тожество взглядов, но гораздо интереснее дискуссии и несовпадения, сие вечно намного веселее.

«Чем похожи историки и священники?» – аспидски благоприятный начальный вопрос, припожаловавший от автора с ником Great_snake («большая змея»). «Чингачгук – Большой Змей».

Знаете, сильнее или — или больше они похожи тем, на мой взгляд, почто и те, и другие стоит скептично относятся к человеческой природе. Историки важнецки знают прошлое, а священники знают наше точка соприкосновения будущее, следственно в целях них кушать вещи, повыше человека, солиднее человека – и для священников, и для историков. Я в этом плане с ними всё солидарен.

Вопрос: «Активисты Евромайдана и «Правого сектора» заняли канцелярия КПУ в Одессе и сожгли коммунистическую литературу. Насколько сие сверх ожидания с целью вас? И есть ли фашизм на Украине?»

Фашизм глотать везде, лакомиться он в томик числе и на Украине. Предполагать, что-нибудь на Украине позднее Майдана исчезнет диктатура и вообще исчезнет всё плохое, могли только безнадёжные идеалисты. Я таковых вкруг себя не вижу. Но тут, понимаете, аспидски странная глотать позиция, воистину архи интересная. Если какой-то станица допускает противодействие – или, например, помаранчевая республика на Майдане либо — либо позднее Майдана, – то ей предъявляют весь претензии. А когда сие делают полномочия – в частности, рано или поздно делал Янукович какие-то косяки сиречь если сие делают, например, какие-то человеки в России, – по неизвестной причине сие будто бы нормой, «вот так и надо», оттого что-нибудь от них шиш другого и не ждут.

Оппозиция должна бытийствовать все в белом. Вот ей звонят пранкеры, и если фрондерство в ответ ведётся, то оппозиция – идиотка. А если, скажем, пранкеры дозваниваются до эстрадной звезды alias официозного журналиста, то тогда – да, всё этак и надо. Это, понимаете, такие немножечко завышенные ожидания, направленные на противника: противнику сносно нельзя, а вам всё можно.

Естественно, на Украине кушать фашисты. Естественно, на Украине убирать люди, которые не толерантны к чужому мнению. Естественно, на Украине вкушать люди, которые захватывают офисы. А неужели вы действительно думали (как же вы неплохо думаете об Украине!), зачем со временем задним числом Майдана горние селения земной, который ли, настанет? Нет, ребята, сие слегка нечестно, ми кажется. Хотя сие выдаёт адски мирово и чисто по Фрейду кое-какие ваши представления и об украинских властях, и о собственных.

«Дмитрий, в литературных вкусах (извините за гурманское суждение), я с вами расхожусь фундаментально. Надеюсь, добро бы бы Гиваргизов нравится нам обоим». Я знаю Гиваргизова только как детского поэта, другое его литературное созидание ми совсем не ведомо. Но как ребячий пиита он… Хотя, погрешность сказать, я предпочитаю Усачёва.

«В чём заключается ваша главная план жизни?» – спрашивает А. Миронов. Могу сказать, равно как ни странно. Хотя, наверное, сие хорошенького понемножку изрядно велеречиво звучать. Могу сказать. У меня глотать такая старуха формулировка, которая одновременно, за исключением меня, пришла ещё куче народу: «Жить нужно так, дабы Богу было интересно». Надо, ми кажется, один раз повышать цифра интересных, непрагматических, доброжелательных вещей в мире, некогда елико возможно раскочегаривать данный лёд, вписывать туда, я не знаю, какие-то лакуны воздуха. Вот то, почто ми видимое дело ёбаный возможностью оптимальной.

«Порекомендуйте книги, развивающие логическое, критическое и системное дух и формирующие машина принятия решений». Механизм принятия решений формирует, на мой взгляд, только одна книга. Не знаю уж, нарекать её или нет. Это «Хагакурэ» (она же – «Затерянное в листве»). Это сборник японского монаха… Не монаха, конечно, а японского самурая, кто по окончании своей самурайской карьеры в период полной аскезы и одиночества формулирует главные цели жизни. Мне кажется, который главные ценности, изложенные в «Хагакурэ», которые в такой мере ценил Мисима и многие отдельные люди замечательные люди… Там, собственно, стоимость одна: «Во всех ситуациях выбора предпочитай смерть. Это нетрудно. Исполнись решимости и действуй. Действовать нужно так, во вкусе предлогом прыгаешь в холодную воду».

Там архи многие важные шмотки изложены. Например, оный поразительный сочинитель немного погодя пишет: «Когда делаешь то, ась? не хочешь, то очень сокращаешь жизнь, а она и так коротка». Он пишет, например: «Вот я очень люблю спать. В последнее момент я всё сильнее предаюсь этому занятию, вследствие чего что-нибудь век ультра- коротка, чтоб совершать то, в чем дело? не хочешь». Я тоже с этим вполне солидарен – и не потому, сколько я люблю спать, а потому, который я предпочитаю действовать желаемое. Там принимать ещё неравные полезные принадлежности оборона устройство принятия решений: «Каждое утро действуй так, в духе мнимый ты уже умер».

Я знаю, зачем эту книгу в разное времена рекламировали адски многие люди. Лимонов, в частности, её считает замечательной, у него поглощать детальный рассказ, на правах он каждое утро начинает с представления разных видов смерти. Это в свою очередь интересно. Во всяком случае не могу сказать, ась? сие развивает логическое познание (а в обратном порядке – верней алогичное), но я бы рискнул сказать, аюшки? сие самый коренной разночтение христианства. Это бог христианская книга. Действительно – избрание смерти, ужасть пизда собственной совестью, а не пизда внешними обстоятельствами и так далее.

Что касается книг, которые развивают критическое мышление. Я бы назвал Толстого, «Что такое искусство?». Мне кажется, зачем сия кодекс беда полемическая. Там целый ряд глупостей, но тем интереснее. Я бы рекомендовал «Выбранные места из переписки с друзьями» – книгу, которая у нас оклеветана. В ней ужас целый ряд глупостей тоже, но с Гоголем отсюда поподробней полемизировать. Кроме того, он первый человек, тот или иной отследил отдельный главные опасности, скажем, раздела на западников и славянофилов. В общем, сие круто. Гоголь – сие круто.

«Как вы считаете, в контексте исторических событий, – спрашивает Махович, – зачем происходили в XX веке, кем был Сталин про России – охотно тож злом? И почему? Только разве приспеть к вопросу безо штампов». Это первая порцион вопроса, позднее я озвучу вторую. Простите за ужасное вокабула «озвучить». Произнесу вторую.

Д.Быков: Литература и политика – концентрированное формулировка общественной морали

Сталин был злом с целью России, сие полностью открытым текстом и без всяких штампов. Вот когда жениться знаменитую фразу, которая всё эпоха приписывается Черчиллю, но в действительности никогда в жизни не бывала им сказана, насчёт того, который «взял Россию с сохой, а оставил с атомной бомбой». Сталин взял Россию самой перспективной страной мира, странной с невероятным культурным взрывом, с огромным и искренним желанием обначить с нуля и построить совсем новое общество. Я не говорю поуже о том, аюшки? он взял её с куда неглупым правительством, в котором, в частности, был Луначарский, в котором был Пятаков, которого Коткин считает одним из самых умных людей в России в это время, Бухарин, да Троцкий даже в общем. Хотя я и не люблю по-черному сего человека, но и его дозволительно было пускать в ход кое-как, только не на административных должностях.

А оставил он её страной с вытоптанной культурой, с глубоко внедрившимся страхом, оставил её мировой духовной провинцией, и только сказочный развитой подъём оттепели вернул Россию в мировой контекст. Он оставил её страной, которая была напрочь раздавлена, ми кажется, его страшным параноидальным мышлением, остатки которого до сих пор никуда не делись. Я считаю Сталина самым большим злом в истории России. Ну, вот что хотите, то и делайте задним числом сего со мной. Можете слить радиоприёмник. Я этого даже не почувствую, а вам – большое удовольствие. Но я не думаю, почто вы это сделаете.

Второе: «Не считаете ли вы, почто не будь 01-го и 93-го, то и не было бы проблем Крыма, Донбасса и Украины, и не было бы атмосферы социокультурной мертвечины и низкопробности, который сопутствует потребительскому изобилию?»

Неверно выбран лучший враг, понимаете, в пути Махович. Проблема сполна не в культурном и не в потребительском изобилии. В конце концов, давайте вспомним Виктора Банева из «Гадких лебедей», некоторый говорит: «Не в такой мере уж много в истории человечества было периодов, когда-когда народ могли пить и закусывать quantum satis». Не в потребительском изобилии беда. Я, кстати, думаю, что-нибудь никакого потребительского изобилия не было в 90-е годы. Многие с трудом выживали, и ваш тихий прислуга в том числе. Покупка йогурта ребёнку была крупный проблемой, праздником редким.

Дело в том, аюшки? осязание будущего, чувство воздуха, временная упразднение тотального запрета – вот что создаёт атмосферу роста. А духовной провинцией мы делаемся, нет-нет да и начинаем бояться, запрещать, пребывать в обстановке осаждённой крепости и так далее. Атмосфера нынешнего убожества и нынешней, равно как вы справедливо выражаетесь, мертвечины – возлюбленная связана именно с сознательным оглуплением, с отсечением всё большего числа возможностей.

Ребята, я должен вас сказать… Вы в основном же люди молодые, в дочери годится меня, я думаю (кто же ночью бросьте заслушаться радио?). Вы даже не представляете себе, в качестве кого ми боязно вспоминать, как долго я мог и умел ещё в начале 0000-х и сколько сих навыков было безнадёжно отсечено. Например, у меня был мастеровитость порядком свободного ведения программ в прямом эфире, непостоянно мою программу не прикрыли. Сейчас я, может быть, оттого и попросился на «Эхо» (спасибо ему за доброту и забвение многих моих резкостей), что-нибудь они ми дали эту возможность. А когда этой внутренние резервы у тебя нет, ты лишаешься одного бог серьёзного навыка. А таких навыков отсеклось адски много. Я не уверен, зачем я сейчас смогу понаписать блестящий сообщение лишенный чего оглядки на цензуру, внутреннюю иначе внешнюю. Очень бессчетно способностей отсеклось, архи бездна вещей забылось просто. Ну, сие же не со старостью связано. Я не приблизительно ещё стар, дабы в маразм впадать. Очень многое забылось. Поэтому круг духовной провинции возникает от атмосферы запрета.

Теперь то, почто касается 01-го и 93 годов, для которые меня довольного бог не обидел тут, кстати, спрашивают. Вы знаете прекрасно, что-то моё позиция к Советскому Союзу разное. Советский Союз был разный. Он был ужасен в 30-е. Очень разным он был в первой половине 00-х и во второй. В первой половине 00-х сие была одна из величайших стран мира, во второй – сие была стремление который раз зарезать её в стойло. В 50-е годы сие была владение великого перелома и великих надежд. В 60-е – прямо-таки цивилизованный средоточие мира. В 70-е – край «серебряного века» беззубого тоталитаризма, ещё опасного, ещё ядовитого, но тем не менее сие уж была территория великого искусства и великих возможностей, конвергенций; страна, идеже в так же время работали Тарковские, папа и сын, братья Стругацкие, Ефремовы, благодетель и сын. Ну, многие великие народ работали. Давайте вспомним, что-нибудь происходило в российской музыке в это время, в российском кинематографе. Илюша Авербах снимал. Я уж не говорю о том, что такое? в литературе вдруг работали Можаев, Шукшин, Тендряков – великие имена.

Я считаю, аюшки? Советский Союз предполагал сложные и неочевидные варианты развития, на доске стояла сложная комбинация. Потом её смели с доски, знаете, по образу в игре в «Чапаева» другими словами в шашки. Начали шахматами выступать в шашки – и всё зверски упростилось, примитивизировалось. Было ли это неизбежно? Нет, я так не думаю. И, конечно, неравно бы не было распада Советского Союза, то не было бы страшных проблем и Украины, и Приднестровья, и, простите меня, Нагорного Карабаха, с которого всё началось. Если бы пещерный шовинизм одновременно был объявлен пещерным, коли бы было публично сказано, зачем он ушёл в прошлое, что такое? сие забылось – во всяком случае пещерная религия, религиозное обскурантизм и пещерный шовинизм несложно знали бы своё пространство в это время, вот и всё. А потом мы впали, конечно, в примитив ужасный.

Я вам скажу, который я остаюсь сторонником Советского Союза – в смысле оптимального решения национального вопроса. Мне кажется, что-то с мы лучше себя чувствовали. Очень многие мои украинские авоська и нахренаська сейчас, наверное, обозлятся. Ну, я не могу доправлять полной адекватности от украинских друзей, они находятся в очень трудной ситуации, и они совсем не обязаны ми оправдывать мои взгляды. Но признать за мной льгота на них, наверное, можно. Я думаю, что-нибудь разложение СССР… Ну, я не могу сказать, сколько сие крупнейшая геополитическая катастрофа, тем побольше аюшки? эту мнение сделано высказали кое-кто люди. Это страшная ошибка. Мне кажется, сколько если большое протяженность у нас есть, то идиотизм центр делится на это большое пространство, по образу престиж лыжника в точности распределяется, неравно он стоит на лыжах.

Понимаете, что такое? давал общесоветский проект? Он давал огромное культурное множество в середке страны, и культура существовала бессрочно разнообразная, невообразимо интересная. То, сколько не было достижимо в России, например, было реально в Эстонии. Вот Веллер поехал в Таллин и сумел с годами переиздать «Хочу бытовать дворником». Я до этих пор помню, в духе в 1982 году Гела Гринёва, ныне знатный журналист, привезла эту книгу на журфак, и мы до этого времени её брали в руки и не верили, что-нибудь сие возможно. А он взял и издал эту книгу. Хотя выпустить в то миг «Лодочку», «Легионера», «Паука» – сие безумность было! А Эстония взяла и напечатала.

Точно в такой мере же роман Гончара «Собор»: в Киеве вышел, а в Москве – нет. Почему? Да потому что-нибудь сие был типовой шовинистский церковный любовь (ну, малоросский в данном случае, шовинистский его трансляция появился в 1989 году). Я не знаю, господи, на «Азербайджанфильме» в Баку сняли «Допрос» о коррупции, и русский служитель мельпомены Калягин поехал тама играть. А в России, в Москве текущий кинокартина был бы невозможен. То есть сие давало чувство на стороне осуществить архи важную задачу.

Я уж не говорю о том, что-то прав сполна Леруня Попов: пользу кого большинства Прибалтика была первой заграницей, и действовала симпатия несравнимо убедительнее, больше шокирующе, ежели угодно, нежели попозже зарубеж реальная. Я помню, при случае я поехал в Таллин, он произвёл на меня несравненно большее впечатление, нежели дальше Нью-Йорк, благодаря этому сколько сие было отчего-то решительно другое, понимаете.

Поэтому нежели в большинстве случаев Советский Союз был, тем вяще была пестрота, разнообразие, и дополняли мы друг друга. Вы можете ми сказать, что-нибудь сие этакий воспитанный бред, аюшки? сие имеет коэффициент только к культуре. К науке в свою очередь имеет, ми кажется. Да и весь к душевному здоровью сие имеет отношение, отчего что, зачем ни говори, а жить в большой интернациональной империи несравненно веселее. Я не убеждён, в чем дело? её распад был неизбежен. Ну, ладно, сие мои вечные идеалистические заморочки.

«В свете происходящего округ мракобесия, в отдельных случаях сыны Земли начинают размышлять о будущем и образы магазинных полка сменяются образами Отчизны, – сие Маринка из Самары, ахти безукоризненный вопрос, – не кажется ли вам, в чем дело? сие время, рано или поздно появляются талантливые писатели? Должно же быть кое-что положительное в этом». Марина, нельзя! Объясню вам, на правах я это понимаю.

Есть такая штука, понимаете, на правах отыскивание энергетики в падении. Возьмём, например, Проклятых поэтов, Poètes maudits, равно как они себя называли. Вот они думают, ась? даже если всё кругом бог плохо и у них всё жуть плохо, то это прекрасно, сие уменьшение подчёркивает как бы бы… Ну, сие такого склада разыскание энергетики у дьявола, старание ухватить у него взаймы. Я не считаю, во-первых, что-нибудь неурожай способствует духовному расцвету, вследствие чего что, в чем дело? ни говорите, а духовный расцвет, например, 00-х имел место, но он был связан не с голодом, не с военным коммунизмом. Он был связан с ощущением будущего, с началом нового проекта и с крахом старых запретов адски многих. Новые в свою очередь появлялись, было парестезия новизны. Это прекрасная вещь.

Второе, почто ми как будто важным: поглощать и сейчас люди, которые в собственном падении пытаются разыскать библиография дополнительной энергии. Таких людей полно! Ведь что-то такое фашизм? Мы даём неравные его определения, а всё ведь очень просто. Фашизм – сие сознательное слово; сие при случае ты преступаешь нравственную границу, предвидя о её существовании. Вот буде ты не знаешь о ней, сие – не фашизм. Это попросту добросовестное аберрация либо дурное заблуждение, но это в любом случае не тот фурор от собственной мерзости, кой приблизительно правильно у Достоевского в «Записках из подполья» описан. Фашизм – сие приход подпольное; сие при случае ты понимаешь, в чем дело? ты дрянь, и испытываешь от этого удовольствие. Вот и всё. Это сатанизм запретных удовольствий. Обратите внимание, аюшки? в фашизме на первом месте стоит только благоговение удовольствия, наслаждения, и это отличает его, например, от коммунизма с его культом жертвенности, страданий и т.д.

Д.Быков: Историки и священники похожи тем, почто и те, и другие будет скептично относятся к человеческой природе

Так вот, теперича бог бесчисленно людей, которые наслаждаются собственным падением. Я их непосредственно знал. Сейчас, бессмертие богу, не знаю. Но я знал таких людей, которым доставляло жуирование признавать собственную дрянь, собственную мерзость. И они надеются, что-нибудь сие генератор творческой энергии. Но, ребята, дух тьмы же – колоссальный обманщик. Ничего у вас не выйдет. Достаточно вглядеться на то, сколько писал Селин поздний.

«Вы не раз говорили, – спрашивает Чеботарёв, – о надвигающейся опасности внушительный войны. Да и самовластно Римский батюшка только что говорил об этом. Понеслась поспешность вооружений, сие самоубийственно. Похоже, Путин боится своего свержения сильнее всемирной катастрофы». Я не думаю, ась? он боится. Я думаю, что-то он отождествляет сии имущество – своё спихивание и всемирную катастрофу. «При его абсолютной центр утратить сего наркотика – сие не укладывается даже в его воображении. Всё его окружение…

«Как не запрещается стукнуть до своих сограждан и до токмо таблица истинные причины надвигающейся катастрофы?» Видите ли, во-первых, я не думаю, сколько надлежит где-то уж их доносить. Мне кажется, зачем снедать люди, которые сие понимают, и этого полностью достаточно. Да, гроза экой катастрофы есть. Она исходит, конечно, не только от России, как бы вы понимаете, и не только от российских властей. От ИГИЛ возлюбленная исходит, от очень большого количества заключая накопившихся в мире радикалов возлюбленная исходит. Ну, люди, да, продолжают выискивать родник энергии у дьявола.

Конечно, вероятие важный войны есть. Если помните, ведущий Мао говорил, сколько «каждому поколению нужна своя война, возлюбленная его сформирует». Понимаете, излагать сие бессмысленно, но есть люди, которые фактически уверены, почто кампания – нормальное ситуация общества, сколько симпатия списывает проблемы и формирует героев. Я пытаюсь теперь что единовременно известить роман, идеже доказываю, который битва ни одной проблемы не решает, симпатия их усугубляет, загоняет их вглубь. И напрасно было бы думать, что, скажем, Великая Отечественная брань недавно разрядила проблемы советского общества. Пастернак писал, ась? поход очистила воздух. Ну, в каком-то смысле – да, возлюбленная очистила его от грозового напряжения, но она загрязнила его таким в количестве зла…

Я не адски понимаю, кстати, наравне допускается продлевать водиться по прошествии Второй вселенский войны, впоследствии того, что-то возлюбленная наделала – например, потом японского «Отряда 031» тож впоследствии зверств фашистов на оккупированных территориях. Не очень понятно, наравне в дальнейшем сего жить. Мне кажется, зачем гуманизм на Второй всемирный войне надломилось непоправимо, то есть следственно ясно, сколько программа «Человек» (как по чести Леонов и пишет в «Пирамиде») не состоялся, аюшки? его времена закрывать. Ну, стать какой-то новоиспеченный схема – например, редакция «Человейник», некоторый открыли социальные сети. После атомной бомбардировки Хиросимы и Нагасаки не очень понятно, о каком утопическом будущем может исходить речь.

О том, во вкусе я вижу сие будущее, попробую потрепаться во втором часе, благодаря тому что что-нибудь мне-то кажется, почто сыны адама разделится просто: делянка превратится в Человейник, вследствие этого в чем дело? человек не справляются с грузом моральной ответственности; а те, кто такой справляются с этим грузом, станут отдельной расой, вот этими люденами, которые описаны Стругацкими. Разойдутся ли пути люденов и людей навеки? Стругацкие сего не знали. Я подозреваю, что-то да.

«Что вы посоветуете сегодняшней молодёжи? Нет ли чувства жалости тож досады от необходимости поколению создавать близкий отбор – вделываться в систему не в таком случае — не то выйти в иезуитство и цинизм? В каждом из путей масса минусов. Как уподобить себя с обществом, которое в большинстве враждебно относится к инакомыслию? Андрей».

Андрей… Я сейчас подумал: а вдруг ми сынок прислал это? Вот сие достижимо было бы… Нет, энский Беглец. Значит, Андрей, зачем я вам хочу сказать? Не надо себя вместе сравнивать с обществом. Что сие за привычка сопоставлять себя с обществом? Вот у меня две-три минуты осталось до рекламы, давайте подумаем: а так ли это нужно? Ну, дьяволом сие вам? Вы знаете, у подростка, во вкусе говорил ученый Спок, двуха самых страшных страха. Один: «Неужели я такой, что все?» И второй: «Неужели я не такой, как бы все?» Ну, период отправиться из этого подросткового состояния. Понимаете, умирать-то и оный и другой хорошенького понемножку в одиночку, и вам если на то пошло отчёт общества хорошенького понемножку в значительной степени по барабану – непропорционально как бы и количество накопленного.

Надо легко осознавать, в какой степени вы себе соответствовали. А в что за степени вы соответствовали обществу… Ну, помните, вроде в фильме Киры Муратовой «Долгие проводы»: «А зачем ми общество?» Ну почему нужно о нём вдумываться всё время? Помните, во вкусе было равным образом сказано у Пастернака в одном месте: «Не надлежит подмазывать себя правоту неправотой времени», – сиречь в данном случае неправотой общества. Рассматривайте себя в другом контексте – в контексте историческом. Всегда были такие ситуации, если засранец испытывал одиночество, нет-нет да и он не совпадал с массой. А зачем с ней общо совпадать? Что симпатия вы хорошего сделала? Ну, положим сии гоминидэ делают своё.

Теперь вопрос: который разбирать путь, необходимо ли встраиваться? Нет, вделываться не следует. Следует разыскать себя такую нишу, в которой вы могли бы существовать, делая своё труд и не принимая чёртовой присяги. Такие ниши есть, их довольно много. Если вам привлекает жаркий общественный протест, то для сего равным образом нонче питаться возможности. Ну, коли вы совсем чувствуете себя несовместимым с обществом, я, в общем, не считаю большим грехом отъезд. Вот интересах диссидентов он был катастрофой. «Пусть к ним едет Советская власть», – писал Коржавин. А я считаю, который индивидуальность может, если бы хочет, уехать, и в этом не будет драмы, поелику зачем нежели хватать за горло себя всё время, не чета наметить другое место. Не забывайте, вы – принципал своей жизни, и вам за неё отвечать. Через двум минуты мы продолжим данный смотрится с интересом разговор.

РЕКЛАМА

Д. Быков Дорогие друзья, мы продолжаем. Это Быков, «Один». «Быков один» здорово звучит, да? Сидим мы с вами в студии «Эха», отвечаем на вопросы. Как и было предупреждено, первая полоть эфира – ответы на ваши вопросы; во второй, я надеюсь, мы поговорим на конкретную тему лекционную, ежели вы таковую тему нам предложите. Я смотрю, какие новые вопросы появились и что пришло. Извините, буде хорош долго грузиться.

«Какое самое важное инцидент в литературном мире стряслось в 2015 году?» – интересуется Триада. 0015 годочек ещё не кончился, реноме богу. И я надеюсь, который в нём не случится ни ложки так ужасного, аюшки? отвлечёт нас от литературы.

Я могу сказать, который ми представляется главным литературным событием 0015 года. Это на срок не книга и не стихотворение, и не тенденция. Ну, желание в каком-то смысле, да. Это родины 05-летия Иосифа Александровича Бродского, которое как бабка прошептала в обстановке эдакий нарастающей истерии (особенно неравно посчитаться иные статьи в самой одиозной газете московской), и постепенное трансформирование его в имперского поэта. Это не так абсурдно, по образу может показаться. Такие вирши Бродского, вроде «На умирание Жукова» не так — не то «На суверенитет Украины», давали есть такие альфа и омега к тому, с намерением его в такой мере интерпретировать.

Вадя Бондаренко, извинения господи, выразился на днях в «Свободной Прессе», ась? вот ненавистный ему Митрей Быков. Очень благостно созывать такие сильные эмоции. Я скажу, ась? скорехонько закиснувший ми Володя Бондаренко выпустил книгу о Бродском в «Малой серии ЖЗЛ». Поистине, камо гиппокамп с копытом по прошествии книги Льва Лосева. Ну, шиш не поделаешь, вот выпустил. Там Бродский представлен сейчас имперским поэтом.

Наверное, он был имперским поэтом в какой-то степени. И это отвечает на вопрос об истоках моей неприязни к некоторым его сочинениям, вследствие чего в чем дело? ми кажется, что-то посреди такими произведениями, по образу «На самобытность Украины» и «Стихи о зимней кампании 0980 года», существует неразрешимое противоречие. Не может сам за себе пишущий сии строки такие добро говорить. Ну, ежели вам каста содержание заинтересует, давайте дальнейший минута этому посвятим – имперской канонизации Бродского, вместе Бродскому и, соответственно, нашему отношению к нему. Давайте, пожалуйста, сие обсудим, разве вы сего захочется. Пока я других предложений для лекции не видел. Ну, без дальних разговоров погляжу.

Вопрос от Тамтама: «Зачем обидели Звягинцева?» Да не обижал я его! Это он сам обиделся. Я наговорил вдоволь бессчетно комплиментов фильму «Левиафан». Другое дело, который данный кино показался ми лишённым сюжетной связности. Звягинцев ответил ми в газете «Известия». Он сказал, что-нибудь вот он не читал самовольно статью Быкова, а ему пересказал Роднянский, и он не стал её читать, ибо в чем дело? когда бы он её прочитал, то он бы не удержался, позвонил бы Быкову и объяснил бы, в чем дело? агитфильм полагается смотреть, а не слушать. Я бы ему, наверное, ответил, ась? статьи необходимо читать, а не просматривать с ними в пересказе – в таком разе бы, может быть, у него было другое отношение.

Мне не нравится жутик «Левиафан». И ещё не в такого типа мере ми нравится обычай режиссёра по прошествии того, в качестве кого таковой кинофильм вызвал определённую критику. Мне кажется, в чем дело? шелковица сделано произошла какая-то самоканонизация помимо должных оснований. Были в России фильмы и получше «Левиафана», были люди, которые и вели себя не чета в качестве их авторов.

Д.Быков: Ситуации, в отдельных случаях душа не совпадает с массой. Зачем с ней совпадать? Что возлюбленная вы хорошего сделала?

«Дмитрий Львович, наравне мы знаем, Шекспира переводили в XIX веке на современный английский. Может быть, момент приняться за «Онегина»?» Да нет, аюшки? вы! Мы до этих пор говорим на пушкинском языке. Скажем, в среде романами Драйзера и романами Дэвида Фостера Уоллеса существует великий языковой барьер. Америса прошла адов линия за эти 000 лет, из рук вон плохо огромный. Я не думаю, что-нибудь в России несколько до того решительно изменилось, особенно в плане языка, на уровне языка. До сих пор, ми кажется, безвыездно мы говорим приблизительно пушкинским языком. «Дни мчались; в воздухе нагретом // Уж разрешалася зима; // И он не сделался поэтом, // Не умер, не сошёл с ума», – что-нибудь здесь несовременного?

«Интересно, сие самостоятельно глава хочет пораньше переизбраться сиречь его окружение? Означает ли это, ась? они испугались грядущего экономического коллапса и хотят применить цифрами поддержки сейчас?»

Означает, да. По-моему, верней всего на это. Не могу сказать, что такое? сие прямо вот тревожный сигнал, но это команда определённой тревоги, вслед за тем существующей. Иначе на фигища бы это делать? Если бы всё было стабильно, дьяволом бы нужны были сии совершенно досрочные переизбрания и суета вокруг? По-моему, сие оный случай, от случая к случаю перестраховками с высоты птичьего полета либо — либо стремлениями извлечь наилучший следствие свысока ну просто подпиливается сук, создаётся ненужная суета, ми кажется.

Вот любопытный дело от автора Бьякко: «Требуется ваше суждение в качестве кого прогрессивного литератора, – ну что вы, ась? вы? – Получил от рецензента объяснение о том, ась? последняя формулировка моей книги страдает буквализмом и механистичностью в описании мелких действий персонажа, то есть: «N пошёл», «N сказал» и так далее. Как заслужить подробного описания сцен в повествовании, посвящённым действиям персонажей и их рефлексии? Стоит ли попытаться быть без участия описаний?»

Когда-то Питер Устинов, давая ми интервью, сказал, ась? вначале монтажная формулировка была длиннее: вот человек подошёл к лифту, поговорил по домофону, поднялся в квартиру, протяжно ищет ключ, какие-то образ действий в квартире, объяснение с женой – то есть архи во всех подробностях и вяло прописано всё. Сегодня, конечно, клиповые фразы, сие понятная вещь так.

Я вообще за то, чтоб в романе было не столь описаний, не так всяких «он сказал». Знаете, «У меня одна струна, Казахстан моя страна»… Не хочу обидеть, конечно, Казахстан, но просто сие такая припевка была. Мне кажется, сколько вот от этой ашуговой замашки повествования «что вижу, то пою» момент уходить, необходимо некогда концентрироваться. Действие приходится взяться жуть быстрым, во-первых. И мне кажется, что-то следует а именно вручать эмоции героев в проброс, не нужно на них фиксироваться. Вообще, я жду нового нарратива, нового повествования, в котором подробности будут жуть органичны, в котором они будут наперечёт. Мне кажется, Библия – замер такого повествования. Там аспидски всё ёмко и сложно, а детали только те, которые нужны.

«Уважаемый Димаха Львович, борзо праздник великой трагедии – день-деньской азы Великой Отечественной войны, с утра до ночи памяти и скорби. Я в сей день-деньской покупаю бутылку водки, отвариваю сколько-нибудь картошек, режу луковицу, нарезаю чёрный заработок и сало. Подростки отец, мужик и бабушка из Брянской области были увезены в Германию на принудительные работы. Мать из Москвы в эвакуацию – за Урал. Сижу, выпиваю, вспоминаю рассказы папы и мамы. Что пользу кого вы сей день?»

Я могу вас сказать, что такое? я буду совершать в этот день. Я в оный день, 02 июня, собираюсь догадаться лекцию на Никитской, 07, в Еврейском культурном центре (это наша аудитория), на тему «Забытая война». Я собираюсь после этого произносить стишата поэтов, которых бедно кто такой в тот же миг помнит: Суворова, Павла Шубина, Юрия Инге. Гера Суворов – кстати, необыкновенный поэт, не путайте его с историком и с полководцем. Ну, бог не обидел авторов: Ион Деген, дай Вседержитель ему здоровья, Охрименко. Много интересных людей. Я уж не говорю о Гудзенко, из которого помнят, по-моему, только песню из фильма «Цыган» «Нас не нужно жалеть». Вот почитаю военные стихи.

Я говорю не в порядке саморекламы, а просто в порядке ответа на ваш вопрос. Я считаю, что-то потребно в это промежуток времени вот так взгадывать войну. Почему я называю эту войну забытой? Потому сколько сие стихи, написанные ещё до канонизации героев, до канонизации сего праздника, я бы сказал, до некоторой лакировки, до романа «Белая берёза» Бубеннова, условно говоря. Это «окопные стихи». Вот их я и собираюсь почитать.

«Хотелось бы услышать вашу лекцию по творчеству Владимира Сорокина». Давайте в следующий раз, я сейчас ещё не очень готов. Хотя для «Тридцатую пристрастие Марины», для «Сердца четырёх» я бы поговорил с удовольствием.

Вопрос простой: «Что посоветуете чтить летом? Интересно что-нибудь относительно отношения, нечто вроде Сомерсета Моэма. Вы в былой раз в год по обещанию сие рекомендовали, ми ужас понравилось». Если вы сие понравилось, я бы рекомендовал Голсуорси, «Сагу о Форсайтах» или, наверное… Ну, вернее «Конец главы». «Конец главы» – его прощальная трилогия, в общем, последнее произведение. Очень интересная дальше тема. Там лётчик британский попал в плен и принял ислам. И вот часть общества его осуждает, новобрачная оправдывает. Интересная книга. Ну, сие только одна книга, о которой я рассказал, коли вас нравится оборона отношения.

Энтони Поуэлл – не обсевок в поле писатель, коли вы читаете по-английски. Его серия, по-моему, из 12 романов на русский шлепалка не переведена (не вся, во всяком случае). Нравится мне, не за страх говоря, и очень бог не обидел из современной британской прозы, и американской. Если у вас глотать хватит свободное обладание языком (хотя он не ахти экстремально пишет), то вот есть экой Хьортсберг, куда способный историк Уильям Хьортсберг, пишущий сии строки «Падшего ангела», кой был экранизирован в качестве «Сердца ангела». Вот его любовь «Маньяна» («Завтра») – сам сообразно себе из лучших романов, которые я читал за последнее время. Очень приятно, почто старина сохраняет царский промышленный уровень. Хотя он не таковой уж и старик.

«Количество двое в котле сейчас превышает лимит, трубу трясёт, заклёпки шаг за шаг и неумолимо двигаются. Сколько времени вы даёте до отправления первой заклёпки к чертям и какие литературные сборища, идеже текущий гудение слышен, рекомендуете?»

Дорогой Грифман, к сожалению, я не посещаю литературных сборищ. Это долею опровержение на вопрос, вроде я что-то успеваю. Вот таково и успеваю: не пью и не хожу на литературные сборища. Как медленно я даю времени? У меня был беда курьезный щебетанье с моими латиноамериканскими студентами. Там у них хорошее землячество, они циклично собираются. И вот на одно такое сборище они позвали меня незадолго впоследствии убийства Немцова и сказали: «Это знак, почто бедствие близка. Мы знаем это, у нас сие в крови. Мы знаем, на правах делаются политические перевороты – и снизу, и сверху. Это знак, что-то в глубине нестабильно, почто в середине начальник наметилась углубление непоправимая, вследствие чего от полугода до года, – они сказали, – мы даём до резкой смены формата».

Мне показалось, аюшки? сие через силу оптимистичный взгляд. Но я думаю, в чем дело? в любом случае то или иное изменение формата процесса неизбежно. То, зачем Алексий Кудрин заговорил несвоевременно о досрочных выборах, и то, аюшки? он предполагает, лже- новая господство либо — либо бабушка владычество с новой легитимностью может нечто переменить – намёк на перемены сверху. Я не разделяю сих иллюзий, но тем не менее интересно, что-нибудь об этом заговорили.

«Уважаемый Дмитрий, за что вы так любите Пелевина?» Да вот за точность, за бесстрашие, за художественную силу. В последних романах я не вижу этой художественной силы, но точность вижу.

«В программе на «Дожде» вы объявили совдеповский вариант модернистским. Мне кажется, аюшки? советское мозаика естественным образом исторгло модернизм в духе чужеродный маразматический элемент».

Нет, не искусство исторгло. Это правильный возмездие традиций, кой случился, к сожалению, не только в искусстве. Он в 00-е годы случился по всем направлениям. И многим людям казалось, почто сие вправляется вывих, что-то сие возращение традиций. Даже Пастернаку казалось в статье «Новое совершеннолетие»: «Зачем свобода? Несвободна яблоня, которая плодоносит», – ну и этак далее. Пастернак полно тем, который смело не боялся заблуждаться. Это не было, конечно, реваншем культуры. «Это было реваншем традиций, которые в России я загнал всё по новому кругу».

«Что порекомендуете придавать значение чему дочке 04 лет?» Александру Бруштейн, «Дорога уходит вдаль…». Кстати, Пелевина. Знаете, моя дочка, когда-когда ей надо было проскочить «Принца», симпатия проходила его близ помощи «Принца Госплана». И ей жутковато понравилось! С тех пор симпатия читает всё, зачем у Пелевина выходит. Вообще ми кажется, ась? мелюзга – сие беда знаменательный экий критерий. Вот вроде ребёнок не будет поглощать несвежую пищу, эдак он и не будет декламировать плохую литературу, у него ещё вкушать какой-то иммунитет. Вот я не видел детей, читающих сии книги в чёрно-жёлтых обложках (вы понимаете, о ком я говорю). Пелевин – сие степень того, в чем дело? сие ужас здоровая и очень питательная пища.

«Дмитрий Львович, за какое район въехать негодяя из Россельхознадзора, – К-61, сие ваши слова, – кой предложил не разрешить забугорный шоколад в России? Когда же они будут возражать за безумные запреты? Или они ждут русского бунта (сами понимаете, какого)?»

Д.Быков: Я считаю Сталина самым большим злом в истории России

Я не верю в шоколадный бунт. Понимаете, шоколад – сие не тот любимец первой необходимости, за которого был в силах бы начаться бунт. Видите ли, не вдаваясь в подробности я не беда верю в перемены, в протесты, вдохновлённые пищей либо — либо её отсутствием. Мне кажется, который сии «кастрюльные бунты» вничью хорошим не кончаются. Не будем забывать, в чем дело? именно с помощью «кастрюльного бунта» был свергнут Альенде.

Мне кажется, что-то вот когда людям не продохнешь надоедает, если на то пошло они несравненно побольше эффективны, в этом случае убирать надежда, который затем сего нечто изменится. А шоколад… Ну, что-нибудь шоколад? Ну, может быть, убирать такие люди, которым шоколад целиком необходим. Помните, на правах любила заимствовать Ахматова (цитируя, конечно, Шекспира): «Без необходимого могу, не принимая во внимание лишнего – никогда!» Есть люди, которые не могут обретаться помимо шоколада, и это хорошие люди, я их люблю в общем, сие прекрасно, вот не могут обитать кроме шоколада. Естественно, как припоминается любовь «Шоколад» и так далее. Но всё-таки мне кажется, что такое? перевелся необходимости смутьянничать по поводу шоколада.

«Дмитрий Львович, доброй ночи. Как вы в это втянули?» Я в это, по обыкновению, втянулся сам. Это была моя личная инициатива. Всё, который я сделал – я за сие расплачиваюсь лично. Мне кажется, который нисколько плохого в этом нет. Это интересно, во всяком случае.

«Каковы ваши впечатления от книги Эко «Имя розы», в частности, от затронутых тама правил распространения знаний промежду простецов? Всякое ли знание благотворно и всякому ли можно доверять?»

Господа, я не думаю, что-нибудь в «Имени розы» сия положение является главной. Мне значительно интереснее вслед за тем топик смеха, связанной с ним культуры. Тема Борхеса обалденно после этого обозначена. Вот текущий библиотекарь-слепец – сие ужас забористый наскок наперекор Борхеса, ми он приятен. И потом, понимаете, ведь сама диссертация «Имя розы» демонстрирует поразительный средство распространения знаний середь простецов. В некотором смысле она, приближенно сказать, иконически обозначила свою тему, а сама возлюбленная делает словно бы то же самое.

Я считаю, аюшки? точно всё. Да, запас знаний кризис миновал поднимать с помощью таких книг, равно как «Пражское кладбище», равно как «Имя розы», что «Маятник Фуко». Просто ми кажется, что-то Умберто Эко равно как мыслитель, во вкусе писатель сильнее, нежели равно как писатель. Его художественная потенция ми кажется, в чем дело? ли, недостаточной, пускай бы он писатель блестящий. Например, такие авторы, наравне Даниил Андреев с его гениальной сновидческой фантастикой, ми кажется, распространяют сильнее знаний, более ценностей. Во всяком случае, главы о Пушкине и Блоке из «Имени розы» – сие лучшее, по-моему, что такое? о них написано.

«Будет ли когда-нибудь доклад относительно Кастанеду? Судя по вашим стихам, вы не архи его жалуете».

Нет, не жалую, несмотря на то кое-кто куски ми с годами до жути нравятся. Например, в некоторых случаях он ищет своё поле в комнате: то так ляжет, то сяк, не может откопать оптимального места. Это отличная глава. Просто я солидарен с Пелевиным, каковой в своей статье «Икстлан – Петушки» провёл аналогию. И там, и там всё-таки попытка раскрепощения с помощью веществ. А мне кажется, сколько потребно помимо веществ (хотя это, может быть, жирно будет спартанский взгляд).

«Почему у нас идёт накручивание по кругу? Может быть, приблизительно вбит гвоздь? Что сие за ось/гвоздь/кол, вкруг которого мы вращаемся?» Могу ответить, в качестве кого ми кажется.

Есть беда целый ряд точек зрения. Когда я спросил Радзинского в интервью, он мне ответил: «Если ты не выучил урок, тебя оставляют на второй год». Это атомный каламбур. Ну да, вот ходим по кругу, отчего в чем дело? не можем. Мне кажется, тогда другая проблема. Понимаете, ми кажется, ась? русское артель (много однова я уже об этом говорил) – сие театр. В нём язык играет значимость зрителя. Он сидит на галёрке, хрустит бумажками, при случае питаться бумажками, шоколадки, свистит. Иногда есть такие из первого ряда попадает на сцену, но это бог редкая история. А гораздо чаще они – зрители. И вот пока они зрители, пред ними играется одна и та же пьеса – в разных декорациях, но, в общем, с одними и теми же героями. Это даёт нам прекрасную возможность: а) не участвовать в историческом процессе (и мы действительно не участвуем, мы зрители, с нас спросу нет); и б) сие даёт внутренние резервы прогностические, ибо что-то мы смотрим, и мы всё можем предсказать.

Например, я могу хватает определённо прогнозировать всё, что-то хорошенького понемножку вследствие год, чрез два. Это не сложно. И меня весть неоднократно за это называли шарлатаном, а потом я узнал, сколько сие нормально. В Америке целая предмет сим занимается, называется «компаративистика». Да, сравниваем сии семь кругов.

У меня даже книжка написана об этом, возлюбленная называется «Круг седьмой». Я её не печатаю по разным обстоятельствам, ми в эту пору не хочется её печатать, но я лекцию читаю оттуда. Например, со временем экой ряд: Артемей Волынский – Пестель – Тухачевский – Ходорковский. Этот шпалеры весть интересный. Это люди, которые были участниками исторического процесса – и вдруг оказались винтиками в нём, и не согласились с этим мириться. Видимо, свычаи и обычаи всё-таки несколько смягчаются, таких людей сделано факультативно убивают. Причём даже Пестелю не вырвали язык. А вот Волынскому вырвали. Всё-таки происходит амортизирование (говорю я с эдакий горькой иронией).

Потом, скажем: Курбский – Троцкий – Меньшиков – Березовский. Да, сие олигарх, тот или иной в начале славных дел был правой рукой властителя, а потом коло истории вышвырнуло его на обочину. Или экой строй замечательный: Стаханово – Окуджава – Блок. Ну, в русской истории действуют архетипы – одни и те же актёры на одни и те же роли. Это сил несть до чего интересно, сил в отлучке как увлекательно.

«Господин поэт, с каких щей в России такая ужасная обстоятельства с национальным гимном по части слов? Даже на мелодию Глинки не смогли написать». Да почему? Очень хорошая тема, весть хорошая ситуация, бог адекватная. Государственный марсельеза повинен состоять адекватен состоянию страны. Сегодняшний пеан ему в полной мере адекватен.

«Назовите десяток книг, от которых не оторваться». Хороший вопрос. Могу. Наверное. Но, что вы понимаете, я из личного опыта только могу сие сделать.

Стругацкие, «Попытка к бегству»; Пушкин, «Капитанская дочка»… Вы меня простите за этот разброс, сие нормальная история. Да, я из разных эпох буду называть. Стивенсон, «Странная инцидент доктора Джекила и мистера Хайда»; Уайльд, «Портрет Дориана Грея»; де Костер, «Легенда об Уленшпигеле»; Набоков, «Приглашение на казнь», отчего аюшки? до последнего момента не знаешь, казнят либо нет, а потом не знаешь, казнили или — или нет. Как план – «Ultima Thule», пожалуйста, даже если вы нужны побольше краткие вещи. Вообще Набоков – сам из немногих авторов, за которых берёшься с гарантией, что-то хорэ интересно. Это я пять назвал. Сейчас ещё пять, наверное, назову.

Витюха Франкл – любая книга, вследствие этого ась? сие по образу предлогом тебя внутри взрывает какая-то граната, он так тебя анализирует; любую книгу позволяется рекомендовать. Это я называю, ещё крат говорю, те вещи, от которых я сам не мог оторваться. Стивен Кинг, «Сияние», конечно.

Из российских… Я пытаюсь предаться воспоминаниям попросту за последнее время. Ну, конечно, ми было не оторваться в своё сезон от «Чапаева и Пустоты», отчего аюшки? я всё пора ждал, зачем ми не откладывая откроется истина, не откладывая он мне существо жизни расскажет. Ну, «Чапаев и Пустота» – может, и не самый отличающий пример. А вот «Generation «П»», да, я назвал бы, затем всё промежуток времени смешно, всё промежуток времени интересно. Трифонов – пожалуй, я назвал бы, конечно, либо — либо «Нетерпение» (лучший ответственный роман, некоторый я знаю), иначе лучшую из «Московских повестей» – «Другую жизнь» – архи страшная вещь, ахти увлекательная, вполне не оторваться, поелику зачем весть плотная фраза, всё минута несколько происходит. Ну, у меня вкушать определённая конек к триллерам.

Я бы назвал Гофмана, конечно, какой угодно рассказ, в особенности «Песочного человека» – по-моему, не оторваться абсолютно. Лермонтов, конечно, «Герой нашего времени» – книга, которая ни чуточки безотрывно читается. Из Толстого я назвал бы «Смерть Ивана Ильича» сиречь «Отца Сергия». Мы совершенно солидарны с Денисом Драгунским, мы считаем, ась? «Отец Сергий» – лучшая повесть, написанная по-русски. И привет Денису, если бы он меня без дальних разговоров слушает. И я бы назвал, знаете, по образу вариант… Я сейчас с всё большим напряжением и невероятным интересом перечитываю Аксёнова, «Остров Крым». Книга, в которой оказалось столько заложено глубины невероятной, столько ума! И так возлюбленная необыкновенно сбывается.

Сейчас ещё кой-какие небо и земля вопросы из последних. «Ваше связь к Белковскому? Хотите покликать его в «Литература ради меня»?» Хочу. Очень занятный гуманитарий, яркого мышления человек, картинный духовный провокатор, молодеческий очень. Причём я знаю, что-то эту отвага ему ничьё защита не гарантирует, он сам экой храбрый. Интересный. Да, давайте позовём.

«Тема – людены и XXI век». Хорошо. Давайте каста лейтмотив и будет нашей следующей. Во всяком случае, возлюбленная самая увлекательная из всего, что-нибудь было на этом месте предложено.

У нас остаётся словно бы минута, так чтобы я ответил на вопрос, аюшки? я пожелал бы выпускникам. Ребята, у меня, кстати, сыночек выпускается завтра. Для учителя, что вы знаете, выпуск, выхлопной раут – постоянно сие такое дело, которое дать пройти нельзя. Я вам желаю приближенно его провести, дай тебе слёз на нём было меньше, а смеха больше. Как сие сделать, я знаю. Но мы об этом поговорим положительно вследствие три минуты.

РЕКЛАМА

Д. Быков Мы продолжаем. Это «Один», Быков. Быков один. У нас ещё с вами вкушать минут 00. Поступило серия предложений насчёт лекции на второй час. Мне свыше сумме понравились двушник предложения: одно – относительно люденов; и второе – общо относительно Стругацких.

Д.Быков: Ощущение будущего и воздуха, временная устранение тотального запрета – вот что создаёт атмосферу роста

В чём трудность? Мне и так 03 июня (это в свою очередь не в порядке рекламы, а просто в порядке честности, тем сильнее который тама билеты уже, по-моему, проданы) всё одинаково произносить лекцию в Петербурге в зале Indigo оборона «Пикник на обочине» в духе изолетопись советского проекта. Ничего не поделаешь. Стругацкие кажутся ми самыми талантливыми русскими писателями 00-90-х годов (кстати, и 60-х тоже, просто-напросто в то время была борьба больше). Давайте поговорим для люденов. Это тема, меня без дальних слов всеми фибрами души волнующая. Я очень надеюсь, что-то мы получим ещё шеренга вопросов на эту тему. Пока держу пари на ближайшие комментарии.

Спрашивают, кстати: «Вам что писателю интересна деятель Путина другими словами нет?» Я своим принстонским студентам дал такое миссия – понаписать описание пользу кого Путина – не про Путина, а для Путина, – в надежде данный история подействовал на него: «Какова иглотерапия эмоциональная, на какие точки надо, по-вашему, нажимать, чтоб произвести впечатление?» Я получил 00 аспидски интересных рассказов, кусок из них напечатаю по согласованию с этими ребятами. Их представления оказались весть широкими. Сами они оказались большими интеллектуалами.

«Дима подсел на свои любимые макаринские приёмы, связанные с подавлением обида и его мнений путём авторитета и должностью у микрофона». Не понял, почто вы имеете в виду и при чём в этом месте Макаренко, и почему он должен отдуваться за меня грешного. Но в любом случае сие беда интересно, благодарствую за ваше мнение, будем и дальше удариться во что дружок друга.

«Кабы я знал, сколько Быков работает с вопросами, согласно правилам бытовуху напридумывал бы, и Дима замучился бы краснеть за свою личную интимную жизнь». Как же вы, дорогой, недурно о ми думаете! Чего ми пунцоветь за свою личную жизнь? Практически всё, который вы обо ми знаете, адски издревле известно. Разве что-то в «Википедии» отчего-то написано, сколько у меня трое детей. Видимо, они самую малость знают, что такое? не знаю. А в остальном – ну что вы, ребята? Какая личная жизнь? Она есть, конечно, но она настолько, в общем, традиционная и настолько там не за сколько краснеть, зачем ми даже стыдно однова в этом признаваться. Как сказал во времена оны Вознесенский в свой черед ми в интервью: «Надо же хоть чем-то кричать от остальных авангардистов». Так я хоть, по крайней мере, веществ не употребляю.

Поговорим о люденах. В чём современность темы? Стругацкие, если работали вместе, в диалоге, умудрялись давать расчёт нестандартный ум до таких скоростей, которые большинству современников (да если разобраться и большинству читателей сегодня) недоступны. Это оный случай, рано или поздно по старой брачной американской формуле «один совершенство сам сообразно себе дают три». Действительно, Стругацкие дружно – сие больше, нежели двуха брата Стругацких; сие беспристрастный сверхум, сверхмозг, тот или иной прозревает завтра с необычайной точностью.

Мне кажется, сколько самая страшная их догадка (высказываемая, впрочем, кончено многими людьми в разное время, но ими сугубо чётко сформулированная) заключается в том, что такое? становление человечества ниже пойдёт не по одному пути, а по двум. Вот сие самое страшное. Такая представление приходила, в сущности говоря, Уэллсу. Там безвыездно поделились на элоев и морлоков – условно говоря, на бессильную рафинированную интеллигенцию и на безголовый пролетариат. Такая представление многим приходила в разное промежуток времени в XX веке. Но только у Стругацких мы впервые встретили вот это страшное и чёткое указатель о том, в чем дело? развитие пойдёт по двум веткам, и изложено оно в повести «Волны гасят ветер», в так называемом «Меморандуме» Бромберга.

Стругацкие вместе любили выкидывать своим любимым героям фамилии своих любимых людей. На тот одну секунду они адски любили режиссёра Бромберга, постановщика «Приключений Электроника» и, в частности, «Чародеев». Когда они посмотрели «Чародеев», они, конечно, передумали, но было поздно.

Так вот, в «Меморандуме» Айзека Бромберга содержатся две, ну, три принципиальных мысли. Первая: в ближайшее промежуток времени гуманизм довольно поделено на две неодинаковые группы. Вторая: оно полноте поделено по не понятному чтобы нас признаку. Третья: одна из этих групп в своём развитии – меньшая – окончательно и навсегда обгонит большую. Там, правда, у Бромберга не сказано, что-нибудь хорош с большей. По моим ощущениям, меньшая групповуха хорош одна нога тут прогрессировать вверх, а большая медленно, куда медленно, почти незаметно возродиться в минус. Почему сие хорош проистекать – разобщенный разговор. Если хотите, поговорим.

У Стругацких была во время оно мысль Странников. Странники – сие сверхцивилизация, оперирующая энергиями этак звёздных, которые проникают на Землю и начинают своё прогрессорство на Земле. И вот выявлением Странников был занят Тойво Глумов – ибн Абалкина и Глумовой, перворазрядный смелый продолжения «Жука», первостепенный человек «Волн». Он выискивает вдоль-поперек признаки деятельности Странников и находит единодержавно аксиоматичный признак. Здесь нам требуется свершить нищенский отклонение в Теорию Воспитания у Стругацких.

Как Стругацкие представляют себя муштрование нового человека? Вообще с помощью каких вещей данный новейший личность может возникнуть? Он должен являться проверен на способность позитивно отсрочиваться к непонятному, глотать встряска от столкновения с непонятным. Вот «Флора», хоть бы – жуть неприятное и непонятное в «Отягощённые злом». А от того, в качестве кого мы к ней относимся, зависит наша типология у Стругацких. Если мы стремимся стереть в порошок всё новое и непонятное, то мы ещё не доросли до Человека воспитанного. Человек поднятый – тот, кто именно может к непонятному числиться благожелательно другими словами в духе мало-мало с любопытством.

В «Волны гасят ветер» лакомиться инцидент в Малой Пеше. Хорошая страшная история, на ночь прочтёшь – где-то букли дыбом, фиг заснёшь ещё в темноте. Маленький посёлок учёных Малая Пеша. Воскресный завтрак, по сию пору расслаблены. И вдруг какие-то странные существа, схожие на большие водянистые кули, начинают карабкаться посредством забор, врываться на веранды. Они вне глаз, но есть ощущение, что-нибудь они смотрят. Они, во вкусе студень, но есть ощущение, который они упругие. Они лезут, вваливаются. И самое страшное, ась? от них исходит безумное смак тревоги, жуткое брезгливость испытывают гоминидэ к ним. Но есть почти 0 процента, которым кажется, что-нибудь сии существа прекрасны. И прекрасны как? Потому который они в своём безобразии совершенные, доведены до предела. А есть ещё процента 0, которым общий ужас понравились сии существа: они рыженькие, пушистые, и от них пахнет ягодами! Ну, они такие ягодоядные хомяки, такие весёлые.

И Тойво замечает, в чем дело? сие и есть такая же проба (кстати, на правах и в «Граде обречённом», разве вы помните, павианы), испытание на способность покоряться с непонятным. Есть ещё кое-кто пробы. И исходя из этого, Тойво Глумов решает, ась? на Земле еще функционируют Странники. Он перебирает ряд вариантов: может, сие именитый Кальмар, тот или другой лежит на поверхности, испражняясь белым, из японских текстов; а может, сие какой-то сверхразум, другая его форма? Но в конце выясняется, что-нибудь никакого сверхразума нет. И Даниил Логовенко, какой-никакой заведует «Институтом чудаков»… А в этом «Институте чудаков» подина маской исследовательского проекта понизив голос себя выращиваются новые народ – люди, которые эволюционно жуть отличаются от современных. Вот в некоторых случаях сие большое дарование происходит, при случае до Максима Каммерера сие доходит – вот тут, собственно, наравне он говорит, и «начинают трещать, есть бедные косточки моей души».

То, почто человеческое общество хорош эволюционировать, на мой взгляд, целиком очевидно. Это может оказываться техногенная изменение какая-то – например, переплетение человека с чипом, прикрепление его с постоянно действующей сетью и так далее. А может быть, лицо короче недавно плотски эволюционировать. Это доколь непонятно. Но самое страшное, в чем дело? доколе дозволяется вычленить, что-то нонче прозрачно – сие то, аюшки? сие не будет единая эволюция; то, что-то мы превратимся на тех, у кого либо принимать «зубец-Т на ментограмме», равно как в «Волнах», либо нет.

И у Стругацких из что такое? можно заключить так, который людены простой исчезают из поля зрения обычных людей. У Стругацких были и раньше на это намёки. Вспомним «Жук в муравейнике», когда, например, еще постаревший Каммерер признаётся, что-нибудь ему бедственно было останавливать Льва Абалкина в темпе своего восприятия, отчего что-то Лёва Абалкин двигался, равно как прогрессор пятого поколения, он был беда быстрый. Точно в такой мере же и современное люди – сыны земли эпохи Большого Откровения, по образу в «Волны гасят ветер» – не может давить люденов в темпе своего восприятия.

Что с годами происходит? Внезапно исчезает Тойво Глумов. Там достопримечательный эпизод, страшненький такой, когда-никогда Тойво присылает свою видеоматериал Каммереру, и он находится в какой-то комнате, в большинстве случаев общем похожей на дачу, в очень светлом солнечном помещении, то есть за окном угадывается безоблачный пляж. А где он находится – непонятно. Может быть, он вообще на другой планете. Помните, дальше Майя, его мать, говорит: «Я даже не знаю, идеже без дальних слов Тойво, идеже он сейчас, в каких мирах». Поэтому совсем малопонятно действительно, равно как будут ниже взаимодействовать сии двум категории.

Д.Быков: Атмосфера нынешнего убожества и мертвечины связана с сознательным оглуплением

И самое базис и печальное – нам до сих пор не понятен принцип, по которому сии новые сыны Земли будут от нас отличаться. Я вам рискну сказать, братцы, что-нибудь сии новые человечество уж здесь, который развитие еще пошла по этим ступенькам, по этим два веткам. И главная повод катастрофы, в середине которой мы сейчас живём, катастрофы всемирного, конечно, масштаба, не только русского – сие то, аюшки? люди разделилось на два биологических вида, и непонятно, в качестве кого сии биологические перспективы будут побратанец с другом сосуществовать.

Не надо думать, пожалуйста, что такое? оно разделилось, условно говоря, на «колорадов» и «ватников» – с одной стороны, и либералов и гомосексуалистов – с другой. Гомосексуалистов полно, что мы знаем, и среди патриотов, а либералов будет промеж государственников. Одно другому окончательно не противоречит. Я уже не говорю о том, сколько «колорады» и «ватники» только и знает бывают компаратив «антиколорадов» и «антиватников». Это как и естественные вещи. А почитать иные украинские форумы, на которых и меня обзывают рабом и имперцем – в свою очередь не сказать, сколько немного погодя усиленно прибавилось интеллекта.

Но проблема в другом. Действительно, к одних людей первичны сильные эмоции, добываемые из зверства (можно одолжить ИГИЛ во вкусе вариант, и у нас многие к этому тяготеют), а для других первоначально ненасильственное продвижение знания, забота к науке, к творчеству, к созиданию, к семейному счастью и так далее. То есть одним никуда не денешься с сердцем на правах основа энергии, а другие умудряются а именно сие деять из добра.

Почему такое дробление произошло? Это в свою очередь бог трудная тема, возлюбленная требует серьёзного разговора. Нарушение цельности, целостности таблица стряслось грубо почти на наших глазах, оно стряслось в XIX веке. Возьмём, например, достаточно страшное обнаружение – размолвка русского общества на западников и славянофилов. Понимаете, ведь речь идёт о разъятии органического целого, а противопоставление – внимание! – взаимообусловленных вещей. Одно без участия другого невозможно. Невозможна приволье лишенный чего порядка, с нежели предполагать мудрено национальное помимо международного и так далее, и так бы потому, что такое? потребно пробовать кое-кто народы, ради постигать свой.

Гоголь в «Выбранных местах» вполне верно пишет: «Это дискуссия людей, которые смотрят на один и тот же дом, попросту одни видят фасад, а другие – торец». И главной катастрофой русского духа он называет текущий раскол, некоторый он отрефлексировал, в лоне прочим, одним из первых. Вот интересная штука: он формально был, конечно, ближе к славянофилам, но именно у славянофилов он удостоился максимального разноса за свою книгу. Аксаков ему писал: «Вы ми предлагаете разбирать Фому Аквинского?! Да осмеюсь Вам сказать, аюшки? Фому Аквинского читал, при случае вам ещё на свете не было». Ну и что-то около далее. Нападки на священство адски разозлили всех. Много было у Гоголя врагов середи богословов, не только отец Матвей. Книга его вызвала такое горячность именно потому, что-то он увидел в этом разломе катастрофу, а такие люди, как бы Аксаков, Языков, видели в нём, наоборот, прорыв.

Я тоже, в общем, начистую считают, почто сие катастрофа. Раскололось всё. Раскололись цельные вещи. Это всё равно, аюшки? разъять фигура на вертикаль и горизонталь, но, признание богу, удерживает распятый. Мы наблюдаем ноне во всём мире страшные явления – бинарные оппозиции, – которых не снял паршивый постмодерн. Все сии разговоры, сколько «постмодерн снимает бинарные оппозиции» – где, когда? Ничего подобного не происходит! Посмотрите. Можно было такое не далеким через который-нибудь мысли в эпоху Конца истории, когда-когда Фукуяма его провозгласил. Но сейчас-то поуже вполне ясно, что такое? по прошествии сего Конца истории в мире народились такие силы, задним числом дряхлого Советского Союза с такими вещами пришлось наткнуться Западу, что-нибудь о чём после этого говорить. Выяснилось, в чем дело? Советский Союз был ещё самым мягким вариантом сего восточного радикализма. И, конечно, сегодня, когда… И не только ИГИЛ, в некотором расстоянии не только ИГИЛ являет внешне эту всемирную опасность. А российское коррумпированное общество, которое противопоставляет себя остальному миру и в какой угодно секунда может заиграться со спичками? Есть такая вероятность? Конечно, есть.

Поэтому сии бинарные расколы только усугубились. И люди, чтобы которых сильнее итого варварство и наслаждение от зверства, всё чаще прикрываются идеями государственничества, патриотизма, традиций. А для других так повелось – нечто не священная. Для других почетно развитие. Вот таково выглядит днесь разлад на людей и люденов. Каковы планы на будущее сего раскола? Я вижу естественным образом двум перспективы, и какая из них убедительней, не знаю.

Первая – сие глобальная борение всех со всеми, задним числом которой семя вспомнят кое-какие простые взгляды на вещи общежития. Это возможно. Естественно, что такое? безвыездно войны денно и нощно выигрываются новаторами. Что произойдёт сейчас, я не знаю. Мне бы хотелось думать, сколько общество такую цену уплачивать не готово.

Есть следующий модифицирование – взаимное отмирание с радаров, взаимное игнорирование, рядом котором одни будут жительствовать в своём мире, а другие – в своём. Но разница-то ведь в чём? Понимаете, миру люденов совсем не нужно пусто держать к того, с целью существовать. Людены могут пребывать помимо экспансии. Людены могут продлевать эволюционировать за счёт умственный багаж – приблизительно говоря, интенсивным путём. А людям, которые живут экстенсивно, которые любят только казнить, испытывать и получать в этом список литературы творческой энергетики – им совершенно никуда не денешься раздуваться за чужой счёт. И это причина, по которой значительная опасных режимов, они не могут ограничиться собой, они вылезают на собственные границы. Это трагедия, конечно, да. Поэтому в эпоху мирного сосуществования я не адски верю. Я не верю, во всяком случае, в возможности, равно как бы сказать…

Ещё пришло три вопроса. Финдлей: «Хотел вас сообщить, который у вас целомудренно педагогическая замашка ни в чём не сомневаться и знать ответы на всё вопросы, вплоть до смысла жизни». Слушайте, Финдлей, миленький, аюшки? же мне делать, разве я знаю суть жизни? Я его то правда знаю. Ну, смиритесь с этим как-нибудь. Я же не объявляю вы всезнающим и не сомневающимся, при случае вы меня тутовник критикуете. Нет.

«Дима, вы мне экстремально симпатичны, но надо вжиться к вашей манере ведения. Я-то думал, короче взаимная беседа». Ну, наравне же это не взаимная беседа? Прямая взаимная беседа: вы пишете – я отвечаю.

«Нет ли у вы желания выстроить пару телефонных звонков от публики?» Да есть, конечно, такое желание, ребята! У меня лакомиться даже желание подозвать гостя в студию. Но по формату нельзя. Написано «Один» – значит, один. Если полноте «Один крестик один» – за бога. Если неизвестный дозвонится – постоянно пожалуйста. Я, к слову говоря, жуть волею принимаю на почту какие-то вопросы, об этом поуже равным образом было сказано. Всегда вперёд! Кстати, я действительно не знаю, в какой степени возможен коммуникация в прямом эфире. Когда у нас короче интервал вследствие пяточек минут, я оператора спрошу, позволяется ли давать в студию звонки. Наверное, можно.

Вот вопросительный знак ради эфира: «Меня заинтересовало ваше взгляд о цикле «Песнь Льда и Пламени» Джорджа Мартина, но беглое гугление не обнаружило ни одного вашего высказывания об этих книгах. Не могли бы вы в двух словах разделиться мыслями по данному автору и его вселенной?» Пожалуйста, делюсь, Саша.

Я не читал. И мне не надо. Мне не интересно. Я попробовал сие читать. Это хорошее, ахти добротное фэнтези, куда классное; будто бы – даже философское. Мне показалось, аюшки? сие обычное Средневековье. Этот подлунная вничью не отличается от мира Средневековья. Меня ввек не интересовала спор за власть, меня никогда в жизни не интересовали зрелище престолов. Я согласен с мнением мой покойного друга Миши Успенского, сколько Мартюша высокопрофессиональный писатель, он пишет интересно. Но это не та книга, от которой я не был способным оторваться. Мне кажется, что такое? реальное Средневековье было незначительно интереснее.

«Скажите, Дмитрий, какую амплуа в истории играют процессы, связанные исключительно с приобретением материальных благ и желанием уменьшить себя иначе нацию, и как они соотносятся с остальными историческими процессами?» Хороший вопрос.

Я вообще к желанию огребать деньги лопатой отношусь аспидски позитивно, благодаря тому что ась? финансы – сие прекрасная вещь; финансы – сие независимость; гроши – сие средство вещей с целью многих. Ничего плохого в деньгах нет. Это эквивалент потраченной жизни, эквивалент труда. Вот аюшки? вы можете сказать, предъявляя свою жизнь? «Мои годы – мои богатство». Моё щедрость – сие экой эквивалент прожитых лет. Ничего я не вижу плохого в желании завестись старшие деньги.

Но ведь понимаете, в чём тута парадокс? Чуковский всё по правилам говорил: «Прагматические цели отроду не ведут к обогащению». Надо сделать себя идеалистическую окончание – в этом случае у вас будут деньги. А если вы ставите себя мишень – прямо-таки сшибить деньги, – тогда, правильнее всего, у вас ни аза не получится. Чуковский любил молодым авторам говорить: «Пишите бескорыстно, за это хлеще платят». У меня как и вкушать такое чувство, ась? нежели лишше индивидуальность хочет обогатиться, тем далее он от этой цели; нежели больше он этого хочет, тем отпустило у него это, скорешенько всего, получится.

Тоже хватает любопытный задача относительно книгу о Маяковском. Про книгу о Маяковском я расскажу во второй части сего эфира. Пока я хочу доделать всё-таки с проблемой люденов, вследствие этого сколько пользу кого меня возлюбленная оченно важна.

Где оный критерий, идеже оный «зубец-Т на ментограмме», по которому люден – лицо нового поколения – отличается от человека поколения прежнего? У меня кушать три предположения на эту тему.

Первое. Мне кажется, почто ключевая безделушка для того компьютера – быстродействие. И точно этак же ключевая нечто на человека – быстроумие. Не объём знаний, а то, что-нибудь гений русской литературы называл «скоростью соображения», «вдохновением». Быстрота усваивания. Я, например, наблюдаю сегодняшних студентов. Я довольно беда сколько преподаю. Преподавал я в Америке и буду ещё, наверное.

Вот туточки спрашивают: «Как записаться на следующий цена в Принстоне?» Весной у меня будут тама пара курса: единственный – сие по образу единожды сия самая компаративистика, а второй – предание советской фантастики. Если Жизнедавец даст и всё полноте нормально, и мы всё доживём.

Д.Быков: Я остаюсь сторонником Советского Союза в смысле оптимального решения национального вопроса

Я в Принстоне видел студентов, я видел студентов в России. И не только в Принстоне. В Питтсбурге, в Стэнфорде. Я видел студентов в Ягеллонском университете, видел во Владивостокском, видел в Новосибирском. У меня от нового поколения сполна однозначное представление. Раньше я входил в аудиторию и видел до из себя эскизно три четвери пустых глаз, а четверть – архи хороших, аспидски вдумчивых. Сегодня от трети до половины аудитории знают объект не хуже меня. Я на журфаке внове читал лекцию, получил свыше 00 записок – немного погодя не было ни одной неграмотной записки. Журфак – весь знает свое дело факультет. Всё-таки там Шанская, Царствие ей Небесное, Кайдалова, Калинина, Вегилянская, Славкин учили нас хорошо. Но такого уровня грамотности я просто не помню. Точно где-то же в других университетах было. Я поражён стремительностью их реакции. Вот сегодня, например, я встретился со своими недавними студентами, мы продолжаем дружить. Я не успеваю довершить мысль, по образу они поуже её понимают и могут на неё возразить.

Чем вызвано такое быстроумие сего поколения? Проще итого сказать, почто сие iPhone. Нет, у многих из них прямо пропал iPhone. А во-вторых – давайте басить откровенно, – iPhone, наоборот, портит память, отчего который мы всегда можем поглядеть в Интернет и найти недостающие сведения. А здесь цифра информации принципиально не меняется. У них как бы новое. Понимаете, вследствие чего аюшки? смертный сидит в социальной сети, он умнее не делается. Он делается, может, толерантнее, может, отпустило учится хоронить близкие мысли. Но почему-то… А это, кстати, чёрт его знает, ребята. Ведь сие может присутствовать и физиология, понимаете.

Вот такая, смотрите, штука. Долгое срок гипертиреоз дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) считался болезнью. Его лечили риталином, всё дела. Были безумные целиком споры, является ли риталин наркотиком другими словами нет. И я вас в долгу сказать, зачем многие дети, у которых был СДВГ, на моей памяти – они же абсолютно здоровые на самом деле, прямо-таки они в сущности быстрее соображают. Ну, им скучно корпеть на уроке 05 минут.

В школе, идеже я преподавал до последнего времени, в «Золотом сечении» (просто дай тебе доделать Маяковского, я бросил преподавание, но сейчас я к нему вернусь), когда-то я весь материал, тот или другой ми нужно было наделить на уроке, едва успевал передать за 20 минут, и 20 минут у меня оставалось на опрос. Сейчас за 10 минут они понимают всё (я не хочу повторяться, я полчаса с ними после разговариваю для жизнь), вследствие этого аюшки? они стали учить всё быстрее. СДВГ не болезнь. Понимаете, какая штука? Это всё равно, вроде даже если бы птица сетовала, который ей трудно ходить. Птице не надо шагать в большинстве случаев, ей летать надо. Да, наверное, таковой сдвиг.

Мы долгое срок объясняли… Мне без дальних слов только это пришло в голову неожиданно. Вот фактически артикуляционное учительское мышление: ты что-то говоришь – и начинаешь соображать. Раньше нам казалось, сколько клиповое осознание – сие плод появления клипов. А почему не наоборот? Почему не допустить, который клипы – сие новая конструкция творчества про человека, тот или иной бойко живёт? Ну, прыть жизни чертовски увеличилась! Наверное, биологическая изменение у некоторых (у некоторых – подчёркиваю) пошла по этому страшному убыстрению. Остальные, напротив, конечно, ахти затормозились.

Я недавно видел в одном автосервисе работу двух мастеров параллельно: единовластно работает стремительно, а другой с такой развалкой, с такой медлительностью всё делает, с такой расслабленностью. Да, сие двуха биологических таких вида. Это не значит, зачем сам лучше, а другой хуже. Кстати говоря, русские патриоты всё сезон же говорят неторопко, непоспешно, раздумчиво. Для них кропотня – сие денсосигнация ума. Знаете, очищать такие люди, которые ничто не делают быстро, и про них будто «наморщить попу». Вот такие люди, которые всё промежуток времени морщат попу в целях важности. Это исключительно скучно. Я их не люблю.

Первый признак – возможно, быстроумие, прыткость реакции. Это не всегда хорошо, но в новом мире сие потребуется, благодаря чего почто живость решетка увеличивается.

Второй критерий, который-нибудь ми будто очень важным и который я тоже наблюдаю – сие коммуникабельность. То есть аутизм одной половины… Аутизм не медицинский, а то я знаю, аюшки? теперь многие сторонники аутистов и педагоги с аутистами (собственная станция в том числе) теперь на меня нещадно обидятся. Нет, я говорю об аутизме социальном, об аутизме нравственном – о неспособности к контакту. Есть люди, которые ну в принципе неконтактны. Он не понимает чужих аргументов, ему «об стенку горох», он тупо повторяет близкие недоброжелательные априорные представления о тебе. Ну, блистает своим отсутствием коммуникабельности у людей, не имеется паренка ослушать другого. А у сих людей оно весть высокое, куда такое правое.

Очень интересно: «Дмитрий Быков в эфире оправдывает фашизм, разделяя людскую расу на две части – быдло-пролетариат и те, который преимущество имеют». Вот сие вы как раз… Ему еще возражает Финдлей. Спасибо.

Триат, милый, вот вы как раз в год по обещанию демонстрируете аутизм – вы не слышите того, аюшки? вы говорят. Вам кажется, аюшки? разве делят людей на две расы, на два типа, то это еще фашизм. Ничего подобного! Людей допускается расчленить на смуглых и бледных, на умных и глупых, на быстрых и медленных, на толстых и худых. Ну, мне-то что? Уж я могу себя позволить, я толстый. Ну, конечно, не такой толстый, как бы видимое дело моим недоброжелателям. Мне кажется, сколько здесь, понимаете, какой-то именно аутизм – вы не хотите меня услышать. Вы хотите слышать своё априорное понятие о делении на быдло и тех, который преимущество имеют. Нет, человек делятся, но они делятся на две эволюционные ступеньки. Это самая страшная гипотеза о том, что-то они делятся на людей и люденов. Я же не говорю вам, зачем сие прекрасно. Я говорю вам, что-нибудь сие есть. А как к этому принадлежать – ну, сие требование ваша.

Ещё малость вопросов на эту же тему. Спасибо. Ещё крата спасибо. «Ваши классные детишки, наверное, от вас минуя ума». Да нет, что-то вы? Какое там… Вот сие равно как их замечательная свойство – они ни от кого не бывают минуя ума. Я, кстати, съездил в Принстон, во вкусе в старый греза такой, впоследствии конца семестра. Они вроде бы скучают, но они и без меня роскошно обходятся – по правилам где-то же, на правах и мои московские дети. Им настолько хватает корешок друга. Вот каста новая получение – симпатия архи самодостаточная. И это равно как первенствующий признак.

Вернусь к проблеме социального аутизма. Что я имею в виду? Я имею в виду нежелание человека дослушать собеседника, а очень то и дело – неподготовленность его дослушать. Это есть, и это знак архаического сознания. Когда вы боитесь перемен, в том числе перемен в собственном мировоззрении, вы предпочитаете поддерживать связь со штампами. Вот как бы Нэш недвижимый ми сказал равно как в интервью. Я спросил: «Действительно ли вы слышали воображаемые голоса?» Я никогда не видел воображаемых людей. Большинство людей видит воображаемых людей и общается с ними. Да, сие беда печально. Большинство людей в самом деле общается со своими моделями. У нас ровным счетом без опоздания остаётся на то, с намерением рассказать, нежели сие опасно.

Д.Быков: Что ни говори, а жить в большой интернациональной империи стократ веселее

Это коварно вовремя всего делов тем, что такое? первообраз – вот этот антагонист – ввек у вас вызывает ненависть. Не дружелюбие, не интерес, а он вызывает ненависть. А новое поколение, ми кажется, доброжелательное. Вот нежели я действительно поражён: современные юношество люди… Причём я очень чётко вижу границу, с которой они начинаются – последние двуха года. Условно говоря, сыны Земли в круглых цифрах 0995-1997 годов рождения – сие люд доброжелательные. Я не знаю, с чем сие связано и чем сие объяснить. Это не значит, ась? внутри них блистает своим отсутствием фашистов. Конечно, есть. Это не значит, что-то середь них вышел погромщиков. Конечно, есть. Но они не составляют тенденции, понимаете, они не составляют большинства. И никакого пропал фашизма в том, с намерением признать: да, бывают люд добрые и злые, бывают хорошие и плохие. Потому что-то в духе сказала Новелла Матвеева: «Потому что такое? коли «всё едино», итак «всё дозволено». И точка». Вернёмся от три минуты.

РЕКЛАМА

Д. Быков Продолжаем «Один», Быков в студии. Ещё 00 минут нам с вами – ми радоваться, а вам, наверное, мучиться. Ну, всё равно. Мы говорим люденах у Стругацких и о люденах в XXI веке.

Меня спрашивают три человека: «А каков же третий критерий?» Могу сказать, даже если сей незаинтересованный мерило ми самому целиком не нравится. Этот признак – неприбытие узкой профессионализации, за глазами узких, положительно направленных интересов. Современные молодняк семя с равной вероятностью (я имею в виду вот это происхождение новое) могут трудиться по всем статьям и менять работы несдержанно и радикально. Больше того, мы ещё не видели с вами зрелости люденов, мы не видели их старости. Они в зрелость-то войдут только через небольшое время. Что их ожидает – я не знаю. Но я знаю… Знаете, вроде знает игра у Лема в «Эдеме», ась? в этом предмете, какой он держит в руках, лакомиться какая-то разомкнутая цепь, но какая, он не знает, он чувствует это. Так же и я. Я чувствую, в чем дело? у этих людей затем 00 короче резкое трансформирование жизни, они будут несдержанно суммарно модифицировать свою бытье – вплоть до ухода в монастырь тож до освоения новой техники. Это будут некоторые люди, которые могут стремительно обмениваться профессию, отражение жизни, семью, может быть, кстати, тоже.

Между прочим, дело о многожёнстве не просто приблизительно возник ноне в нашем формате. Все предчувствуют, в чем дело? какой-то больший ломка произойдёт. Возвращаясь к книге о Маяковском, скажем, Брики равным образом были экий моделью советской новой семьи, не очень удачной моделью. У Михаила Илларионовича Михайлова была такая семейные ещё в XIX веке. А у Герцена? Пожалуйста, вы даже не трио, а квартет. Ну, со временем суммарно с Гервегом жуткая была история.

Короче, я вообще считаю, в чем дело? весть многие сдвиги в жизни сих людей, в их семьях, в их увлечениях будут налицо. Пока я вижу одно: они не нацелены на какую-то конкретную профессию. Отсюда – затруднение выбора вуза про них сегодня. Они выбирают оный вуз, какой даст предел информации. В этом смысле американская порядок образования ми что ноне кризис миновал приспособленной. Российская равно как хорэ приспособлена куда хорошо, что только в ней произойдут благотворные перемены. Надо не профессию давать. Надо выкидывать базисный точка знаний, надлежит нести записки и заботы надо информоёмкостью человека, надо его способностью учить новое.

Современный заушник (я сие говорю с полной ответственностью равно как всё-таки преподаватель с некоторым стажем) может за две недели подготовить исчерпывающую работу на тему, которая ему ни в волос не знакома, а за двуха дня – поверхностную, но качественную работу на ту же тему. Может, энергетики помогают. Может быть, честолюбие. У этих людей, кстати, беда счета тщеславия, честолюбия; в меньшей мере злобы, но больше честолюбия. Честолюбие – хорошее качество. «Зависть – единомышленница соревнования, следственно из хорошего роду», – помним мы из Пушкина. Так в чем дело? не так всё плохо. Вот то, зачем у этих людей исчезает чёткая профессионализация – с целью меня ахти радостная примета.

Теперь натуральный вопрос, что ми червон разок ранее задан и на каковой я с удовольствием отвечу: «А аюшки? же будет с нами? Что же будет с теми, кто такой нонче составляет ноне медленное значительная – с теми, кого не взяли в людены?» Тут ещё весть блестящий вопрос: «Как поделаться люденом?»

Боюсь, я должен вам огорчить. «Мокрецом не грех только родиться», – возвращаясь к «Гадким лебедям». Помните, затем Банев забоялся, зачем он заболел проказой этой, ась? он стал мокрецом. И, по-моему, Нунан ему объясняет: «Извините, сие врождённое, с этим должно родиться. Вы не можете случаться мокрецом». Вы можете, конечно, подле определённых условиях разметать собственный ядро до того уровня, что-нибудь будете архи памяти всё понимать. Но что хорошенького понемножку рядом этом с вашей доброжелательностью? Я, а за совесть говоря, не уверен… Боюсь, что-нибудь мы с вами – поуже прошлое, мы – сделано вторая отпрыск эволюции. Ничего не поделаешь. Наверное, древнему человеку, питекантропу равно как было бы обидно, постой он на сегодняшнего какого-нибудь рокера, рассекающего по Москве.

Что полноте с нами? У меня на этот злоба дня сполна чёткий ответ: уделом большинства станется литификация в Человейник, на правах сие называл Зиновьев – в людей, объединённых социальными сетями. Эти народ не имеют собственных мнений и предпочтений, они действуют по некоторой накачке, ими позволено управлять. Думаю, в чем дело? господство этими социальными сетями спешно станется отдельной отраслью науки (если ещё не стало). Вбросы, троллинги, «ольгинские гнёзда» – скопление же этой ерунды! И сейчас симпатия не только на правительственном уровне осуществляется, но и на частном, и оппозиции требуется с этим работать.

Социальная интернет – сие общество, описанное у Кинга в «Мобильнике», описанное ещё заранее у Уиндема в «Кукушках Мидвича». Они, может быть, отпустило нас, понимаете. Ведь в конце концов, помните, в некоторых случаях засыпали сии новые народ у Кинга в «Мобильнике», у них из ртов доносилась лёгкая музыка. Может быть, есть смысл всерьёз принять за чистую монету в это новое счастливое человечество? Они объединённые, у них питаться телепатия. Действительно, коли в одни руки в мозг хорош вживлён вот этот чипчик, позволяющий общаться, у нас если телепатия, мы сможем ввек приставать к Библиотеке Конгресса, например.

Носимые технологии сделают нас повязанными в единую сеть. И, может быть, нам нужна каста единая сеть, в силу того что что, в качестве кого мы уже поняли, с грузом моральной ответственности лицо не справляется. Посмотрите на фашизм, посмотрите на попытку создать в Китае тоталитарное ватага (про Камбоджу я не говорю, сие самый буйный пример), посмотрите на милитаристскую Японию, на Германию. Посмотрите на разные попытки. Господи, в Штатах попытки отгрохать беседа потребления, которое управляется интеллектуальной модой – в свой черед ведь там вкушать частный тоталитаризм. Между прочим, и Оруэлл не просто что-то около предупреждал о его опасности. И обратите внимание, что-нибудь и у Замятина в «Мы» – после этого не голодное тоталитарное общество, вслед за тем сытое общество, всё у них прекрасно, они регулируются Машиной Благодетеля.

Возможен такого типа тоталитаризм? Да конечно! Просто людишки разделятся на тех, на кого оптимален нагрузка Человейника, и одиночек, которые могут быть налицо отдельно. Возможно, такие новые луддиты, которые будут подрывать сии социальные яма к чертям собачьим, которые будут с ними бороться. Помните, как бы у того же Кинга в «Мобильнике» лицо уничтожает эту новую эволюционную ступень. В «Кукушках», например, Учитель думает: «Они же лучше нас! Должен ли я их уничтожать? Должен, вследствие этого что такое? они порабощают. Даже если цвет тебя порабощают, следует сие уничтожать».

Социальные волокуша станут в ближайшее сезон единственным местом обитания нового человека. Это склифосовский человек, который-нибудь составляет единицу. Описано ли это в литературе? Да, пожалуйста, насколько угодно. Вот лакомиться весть благонравный трали-вали Анны Старобинец «Бессмертный», идеже равно как однажды Бессмертный – сие некая коллективная личность, вроде муравейник, составленная из человекоклеток. Может такое быть? Пожалуйста.

Я боюсь, который сие будет. И я надеюсь, что-то новые люд – сие те новые люди, которые не заводят аккаунтов в социальных сетях. Каково моё собственное будущность в этой связи? Мне желательно бы, знаете, оказываться таким посредником, наверное, посредь ними и нами, так чтобы они были не слишком к нам жестокие. «Прошлое беспощадно по отношению к будущему, а будущее беспощадно по отношению к прошлому», – писал Боряха Натанович. И я думаю, который буква непримиримость должна где-то сглаживаться. Наверное, какая-то подсемейство таких посредников… Ну, во вкусе Викторка Банев, помните, который-нибудь пытается посреди детьми и взрослыми в этом городе вызывать к жизни какие-то порядки. Но надо всё сезон взгадывать последнюю фразу из «Гадких лебедей»: «Всё сие бог хорошо, но не вычеркнуть с памяти бы мне вернуться».

Я всё в равной степени не могу относиться к числу к обществу сих прекрасных новых детей. Я чувствую себя сейчас… Я совершенно чистосердечно вы об этом говорю, ежели и ми жуть целуйся сие говорить. На любой лекции в любом университете – в Болгарии, в Москве, в Праге – я сейчас чувствую себя, точный равно как Витюся Банев на встрече с этими детьми. И я нормально знаю, задним числом что-что Стругацкие сие написали – потом того, вроде они посетили ФМШ (физико-математическую школу) в Новосибирске, поговорили в дальнейшем с детьми и поняли, что-нибудь сии мальцы когда в некоторых отношениях их опережают по реакции. Не скажу – умнее, но – быстрее.

И я себя таково чувствую, но с одно разницей: Банев почувствовал, аюшки? сии мелкота жестоки, а я чувствую, аюшки? они доброжелательны, и это в некоторой степени новое. Поэтому данный небывалый волшебный мiровая поуже существует на моих глазах, и мне желательно бы с сим дивным новым артельно один раз договариваться, один раз дружить. Я надеюсь, ась? нонче ещё я им какое-то момент буду интересен. Во всяком случае, в социальных сетях я точно не растворюсь.

Д.Быков: Фашизм – феномен подпольное; сие в некоторых случаях ты понимаешь, зачем ты дрянь, и испытываешь от этого отрада

Тут возникает архи безупречный вопрос, сполна по чести пишет Ирина: «Может быть, социальные тенета гарантируют человека от зверства, подобного тоталитаризму?» Да вот не гарантируют, Ирина! В том-то всё и дело, сколько они предлагают сильнее гибкий вариация сего тоталитаризма, рано или поздно вас крайне пользоваться своё мнение, если вы чертовски выпасть, отложиться от этого соска, к которому вы всё миг подключены. Вы замечаете, ась? помимо iPhone (ну, хорошо, не принимая во внимание какого-нибудь побольше дешёвого устройства) сейчас сколько-нибудь чувствуешь себя отнятым от материнской груди. Или возьми хоть иначе: наравне старец, забывший зубы. Помните эту чудесную набоковскую фразу: «Кошмар старика – вычеркнуть с памяти зубы. Кошмар юноши – расстёгнутая ширинка»? Вот ты чувствуешь себя, наравне старец, забывший зубы. Когда я его рядышком не вижу, у меня возникает вкус странной неполноты. Это подсаженность уже, нисколько не поделаешь.

А вот эти ребята – они несравнимо сильнее самодостаточны. Они сильнее склонны к одиночеству, одиночество их не пугает, и это интересно. Им не круглым счетом нужен беспрестанный обследование соцсети. Мы думали, который социальная вентерь – сие новое. Вот нам казалось, который сие новое. А это – старое.

И, впору говоря, у Стругацких как и ведь люди вовлечены в своеобразную социальную сеть. Это непрерывная взаимная зависимость. За всеми следит КОМКОН-2 – Комиссия по контактам, которая питаться в сущности тайной полицией. Это же прозрачное ассоциация в мире Полудня. Геша был вовсе прав, в отдельных случаях в своей версии «Трудно фигурировать богом» показал общество Полудня во вкусе общество кризисный, вселенная рухнувший. Они на Арканар убегают не от хорошей жизни. Помните, затем возвращаться-то некуда. И это не так просто. Да, наверное.

Поэтому я боюсь государства социальных сетей, я боюсь решетка прозрачности. И я верю в люденов, которые не нуждаются в социальных сетях. И вас я к тому же призываю.

У меня остаётся некоторое промежуток времени с целью того, в надежде загнать оборона книжку о Маяковском, если возлюбленная всё-таки будет. Я сам бы очень хотел знать, эпизодически возлюбленная всё-таки будет. Мне бы вообще было жуть приятственно знать, в чем дело? симпатия закончена, в чем дело? я её сдал. Половину её я отправил редактору, от которого услышал, в чем дело? «местами хорошо, а местами затянуто», – на что ему в своей манере ответил: «Сам ты затянут». Конечно, обидно, эпизодически ты четыре лета книгу писал, а теперь оказывается, что такое? из неё 05 процентов надлежит вырубить. Но, признание богу, у меня ещё симпатия не закончена.

Она отличается куда страшно от книг о Пастернаке и Окуджаве. Она имеет такую, знаете… Видимо, в самом деле задним числом 05 начинаешь изведывать какую-то тягость от традиционных форматов. Покойный Фостер Уоллес, Царствие ему Небесное, писал интрига «Бледный король» в совершенно новом формате – сие такая усилие проделать разорванное повествование, от случая к случаю каждая голова летит в читателя с неожиданной стороны.

Д.Быков: Я не ахти верю в перемены, в протесты, вдохновлённые пищей другими словами её отсутствием

«Маяковский» – равным образом такая порядком дробная книжка. Она имеет название «Трагедия-буфф в шести действиях». Почему в шести действиях? Помните, Маяковский говорил: «Сколько действий может существовать в драме?» – «Пять». – «У меня короче шесть!» Вот такая образ постоянного превышения. Там его дни разбита на шесть таких периодов. Там серия рубрик.

Во-первых, затем лакомиться часть «12 женщин». Маяковский хуй смертью собирался отмечать любовная связь «12 женщин» и даже написал к нему поэтичный эпиграф:

О, женщины!

Глупея от восторга

Я вам

пьяный

возвести пьедестал.

Но…

измельчали люди…

и в Госторге

Опять я 

пьедесталов

не достал.

Он рассказал сие Наташе Брюханенко – одной из этих 02 женщин. Там очищать книга ради сих 02 главных женщин его жизни и попытка объяснить, с какой радости близкие отношения обязан был приблизительно строиться: вот он как бы такой Спас и вот его 02 апостолов – женщины, в него влюблённые. У него была, кстати, такая манера. И Тоня Гумилина, покончившая с собой от любви к нему, художница, на одной из несохранившихся работ в качестве кого единожды изобразила Маяковского-Христа, а вокруг него – тайная пир женщин.

Там поглощать такая часть «Для аюшки? пишу не роман?» – сие прецедентный текст из Карамзина. Я боюсь, который именно это ми оттенок вырубит, но я не дам. Это идеже небо и земля внутренние резервы развития. А что было бы, коли бы Маяковский остался с Евгенией Ланг? А что было бы, даже если бы он остался в Мексике и не сбежал бы оттуда (а он собирался остаться надолго)? А что было бы, если бы бы Маяковский встретился с Че Геварой? Ну, вот такие вещи, такие гадательные варианты развития.

Каждая лидер начинается развёрнутым вступлением. Там снедать и биографическая хроника. Но ведь там я что говорю? Жизнь Маяковского не имеет никакого биографического строения, блистает своим отсутствием биографии. У него питаться география и библиография. География – сие беспрерывные поездки. Библиография – сие наличность книг и публикаций. И то, и другое убирать в замечательной книге Катаняна «Хроника жизни и творчества». Это не надо переписывать. Поэтому я рассказываю фабула его жизни, во вкусе он мне виделся.

Там убирать изрядно глав «Современники»: лакомиться главнокомандующий о Луначарском, лидер о Горьком, главноуправляющий о Ходасевиче, какой-никакой ми представляется таким своеобразным двойником Маяковского, этакий страшной к нему парой, кончено интересной. Другая под лад – Есенин, конечно. Я говорил о том, что-то Маяковский и Есенин – на них наравне бы распался Некрасов. Вообще в XX веке всё-таки единства, постоянно целостности распались. Отношения Маяковского и Есенина – сие как бы бы отношения двух диаметрально заряженных частиц, которые только в целом могли бы составить поэта некрасовского класса и масштаба.

Я далее в дальнейшем даже делаю опасное допущение (и всё-таки пытаюсь его доказать), что-нибудь победитель «Чёрного человека», таинственный похожий наравне две перлы воды – сие Маяковский. Неслучайно то, что такое? говорит Чёрный особа – сие почти буквальное заимствование известного стихотворения «Нате!». «…Прыщавой курсистке // Длинноволосый страхолюдина // Говорит о мирах, // Половой истекая истомою», – сие стилистика Маяковского. И, точно говоря, таковой расщепление одной человеческой сплетня на поэта и гражданина сейчас у Некрасова есть. Конечно, на поэта и гражданина развалился, условно говоря, Некрасов в 20-е годы XX века. Вот такая равным образом интересная история.

По-моему, со временем порядочно занятные главы о подлинном виновнике конфликта Горького и Маяковского. Он довольно известен, но все по какой-то причине Чуковскому приписывают эту клевету, а на самом деле Чуковский в этом месте напрочь ни при чём. А кто сие – Маруня Фёдоровна Андреева до малейших подробностей рассказала сие – Яша Израилевич, её секретарь, беспредельно влюблённый в Лилю. Кстати, он был на 20 планирование старее Маяковского. Печальная сарказм судьбы состоит в том, ась? в последние годы жизни он, крайне Маяковским избитый, заведовал художественной секцией Клуба писателей имени Маяковского в Ленинграде.

И там порядком бессчетно такого литературного анализа, в духе ми кажется, анализа некоторых его стихов, которые я больше лишь люблю. Горько ми то, сколько в процессе работы надо этой книгой я к некоторым стихам и поэмам охладел. Скажем так, я несколько охладел к поэме «Про это», которую когда-то считал лучшим произведением Маяковского. Зато ми стал чертовски приглянуться «Человек». Раньше я очень не любил поэму «Владимир Ильич Ленин». Сейчас ми возлюбленная чем нечистый не шутит замечательным образцом риторической поэзии – может быть, лучшим из тех, что-то в России существовал.

В общем, сия диссертация большая, толстая. Ну, может, симпатия в меньшей мере «Пастернака», но страниц 000 в ней, наверное, будет. Скоро симпатия выйдет. Ну, не совсем скоро. Осенью я её весть авось увидеть.

«Странно, ась? в поколении 05-17 парение я наблюдаю чрезвычайное прояснение разума и души, что, казалось бы, не свойственно нашему жлобскому времени. Перед 0941 годом было такое же явление. К чему сии нынешние…» Блестящий вопрос! Я как присест в книжке «Июнь» – романе для предвоенное гаметофит – пишу об этом самом.

Это было гениальное поколение, великое! Это было поколение, которое дало ифлийцев: Самойлова, Слуцкого, Когана, Наровчатова, Ржевскую, Горелика, Кульчицкого. Это великое родословная абсолютно! Оно не с войной связано. Война на этом месте – вернее эксцесс. Оно связано с тем, что такое? требуется было страну позднее вытаскивать. И они вытащили. Это их усилиями в 60-е годы всё было спасено, этими фронтовиками: Трифоновым, Окуджавой, мальчиками из «Дома на набережной». «Их повыбило железом», – сказал Самойлов. Все сии гениальные дети, о которых Трифонов писал – они погибли. Среди них были, конечно, близкие монстры и конформисты, подобно Вадима Глебова (Батона) из «Дома на набережной», но большинство их, огромное превалирующая составляли люди, которые выиграли войну, и люди, которые попозже подняли страну, в 60-е спасли её, в общем. Дед муж был эдакий человек, кстати.

Это то, что-нибудь Секацкий называет «воины Блеска». Это были блестящие люди, которым важна не победа, а блеск этой победы. Их ничего не пугало, они были напрочь бесстрашные органически. Юрченя Грунин недвижимый был таким человеком, оставивший гениальную лагерную летопись, на первых порах изолетопись плена, а потом временник Джезказганского лагеря и Кенгира. Потрясающий лицо был Камил Икрамов, этой же породы и тоже лагерник. Окуджава – безусловно, с его универсальным фольклорным дарованием. Да, сие было точно такое же поколение. Наша загадка – выработать всё, с тем новая кампания их не выбила. И я надеюсь, аюшки? они нам помогут, благодаря тому что который они и сами этой новой войны не хотят.

Теперь – ровня слов о будущем, с намерением некогда разобраться.

Пункт первый: я буду предполагать вопросы всю неделю на те самые адреса и телефоны, которые без дальних разговоров объявлены мною: и, естественно, весь положение на «Эхе». Я буду до второго пришествия ваших заказов на лекцию. Пока побеждают заказы на лекцию о Бродском. Да, давайте, пожалуйста, я с удовольствием.

Второе наука (если меня, конечно, не выкинут с «Эха» и если мы с вами продолжим при помощи неделю на эту тему разговаривать): я со своей стороны жуть бы вас просил фактически в духе допускается чище допрашивать вещей личных, не возбраняется политических, ибо который я же на этом месте всё-таки сижу не как уполномоченный определённой тенденции, а именно как я. Поэтому разве вы хоть сколько-нибудь интересует о моей биографии, о моих мнениях, о каких-то особенностях мои мировосприятия – паче нежели пожалуйста. Потому почто ми кажется, самое интересное – сие душевное соприкосновение. К этому ноченька бог располагает.

Спокойной ночи! Я абсолютно убеждён, сколько ломящий число с целью нас короче счастливым. И главное – ми желательно бы всех выпускников, братцы, приветствовать с наступающим! Это не грустный праздник, сие взыскан судьбой праздник, ибо ась? панихида с прошлым – сие издревле весело. Дай вы Бог здоровья и счастья, и дай вы Бог воздвигнуть в целях нас волшебный и новый мир!


Пожалуйста, авторизуйтесь не ведь — не то зарегистрируйтесь , ради кончить комментарий.
>

Войти чрез соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если блистает своим отсутствием своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вам сейчас убирать аккаунт


architect1959 04 июня 0015 | 06:18

Вспоминается с любимых Быковым Стругацких - изо "Второго нашествия марсиан" -
"- Все спрашивают, - в чем дело? а из нами будет, равно ни одна гнида малограмотный спрашивает, сколько совершать - бороться! "
(Это говорит единодержавно изо героев, грязный, раненый, забежав ко себя домой, для семье, чистя автомат.) Прошу прочтения после неточную цитату, читал парение 00 назад, на школе.


architect1959 04 июня 0015 | 06:24

...Двое на комнате - моя персона да Быков, фотографией получай белой стене...
...На по сию пору вопросы отвечает Быков...


(комментарий скрыт)

odiniznas 09 июня 0015 | 01:12

Осмелюсь ополчиться г-ну Быкову равно инда прозорливым братьям Стругацким про того, что такое? развитие человечества засим пойдёт безвыгодный соответственно одному пути, а объединение двум. Сторонники сего видения будущего исходят изо того, ась? современные семя делятся нате меньшая часть да большинство. По Стругацким новоиспеченный куверта - сие "Человек поднятый – тот, кто именно может ко непонятному принадлежать благосклонно тож в духе самое меньшее от любопытством." - Что а шелковица сверхоригинального?! Это общей сложности всего лишь план утопического человека коммунистического будущего иначе говоря людей изо снов Веры Павловны да т.д. Действительность а такова, сколько гоминидэ испокон веков делились получай разные группы согласно признаку взаимоотношения для чужому, чуждому, непонятному(причем, сие разложение неграмотный окончательное равным образом позволяется предоставить что песку в море подгрупп среди сих групп), а безвыгодный всего только во последнее время. К тому а настороженное, кабы безвыгодный враждебное, аспект для чуждому - сие радикально естественная молчание человеческого(биологического) существа, которому присущ нюх самосохранения. Смысл невыгодный во том, чтоб побороть настоящий страх, непосредственно сообразно себе, а на том, с целью дать оценку качественно, потребно ли на конкретном случае откликаться наступательно или — или а страхи для непонятному, чуждому необоснованные. Когда говор изволь во узком смысле об отношении людей разных культур корешок для другу не так — не то - вновь сделано - об отношении в середке одного общества людей разных политических взглядов, в таком случае несомненно видеть, зачем много веселей годится своим природным инстинктам, а никак не принципам "воспитанного человека" там, идеже этому потакает господство равным образом власть, на правах правило, авторитарная равно популистская. А идеже существуют общества, контролирующие своих властителей на большей степени, ведь равным образом воспитанного взаимоотношения ко "чужому-непонятному" поболее будет. Мой вывод: гоминидэ поистине разнятся с рождения, да безвыгодный настолько, в надежде безвыгодный иметь навыки уживаться вместе, равным образом стадия их сотрудничества зависит через тех, который ими руководит. Или, выражаясь модным словечком, с степени их зомбирования ушлыми человечками.

Самое обсуждаемое

Популярное после неделю

Сегодня во эфире